Секреты запоминания английских (да и арабских слов тоже:) слов


Автор: доктор педагогических наук, профессор ВАСИЛЬЕВА Е.Е.

Источник: english-memory.ru

Почему запоминание английских (арабских) слов вызывает сложности? И как научиться запоминать английские (арабские) слова быстро и легко? – эти вопросы задают многие, поэтому подробно ответим на каждый из них.

Почему запоминание английских слов вызывает сложности?

Во-первых, новое английское слово является точной информацией, т.е. информацией, которую нужно знать точно, на все 100%. Попробуйте «приблизительно» или «частично» произнести английское слово! Вас иностранцы не поймут. Поэтому очень важно английские слова запоминать точно. А любая точная информация запоминается плохо, даже после изнурительной «зубрежки» в памяти остается только 20%. Зная, эту особенность памяти, наши предки 2 тысячи лет назад создали мнемотехнику — искусство запоминания. В наши дни мнемотехника обогатилась новыми приемами, методами, техниками и является одной из составляющих «Систем развития памяти».

Во-вторых, запоминание английских слов вызывает сложности из-за неправильной организации слов. Обратите внимание, что большинство книг и словарей, направленных на формирование словарного запаса, составлены в алфавитном порядке, т.е. английские слова следуют в алфавитном порядке. А такой порядок удобен лишь для поиска слов, но не для запоминания. Запоминание слов в алфавитном порядке приводит к следующим негативным последствиям.

* Запомненное слово сложно вспомнить, «достать из памяти», т.к. английское слово запоминалось без блока слов, связанных с ним по смыслу, и «хранящихся на одной полке». Запомненное в алфавитном порядке слово можно сравнить с книгой, которую вы хотите найти в книжном шкафу, но не помните, на какой полке она стоит и к какой тематике относится. И для того, чтобы отыскать нужную книгу, вам понадобится «перерыть» весь шкаф. А вот если бы вы поставили эту книгу на полку с книгами по той же тематике, то очень быстро нашли бы ее.
* Когда слова представлены в алфавитном порядке, то рядом находящиеся английские слова начинаются с одной и той же буквы и мало чем отличаются. А, как известно, однородная информация подвержена забыванию, т.е. запоминаясь последовательно, слова вытесняют друг друга из памяти. Поэтому очень важно, чтобы соседние английские слова начинались с разных букв.

В-третьих, запоминание английских слов вызывает сложности, если вы запоминаете слово без контекста. Кроме того, сложности с запоминанием связаны с многозначностью английских слов. Процитируем известного психолога А.Н.Леонтьева («Лекции по общей психологии» 2001 г): «Трудность заключается в том, что если вы так учите словарные слова (иностранное – русское, иностранное – русское), то языка-то вы знать не будете по очень простой причине: слова, в том числе и иностранные, многозначны. Нет соответствия значений. И еще одна крупная неприятность. Вы знаете, что такое статистический словарь, частотный, где частота использования слов в языке указывается просто рядом со словом как коэффициент частотности? Видите ли, высокочастотные слова особенно многозначны, а малочастотные, то есть редко встречающиеся в языке, имеют гораздо меньшее число значений, научные термины в идеале вообще не должны иметь многих значений (увы, в идеале, потому что приктически они тоже многозначны). Если мы возьмем очень распространенное слово и будем таким способом усваивать, то ничего не выйдет. Потому что если вы откроете словарь, не совсем маленький, а побольше, тысяч на 20-30, то вы увидите, что против немецкого, английского, французского слова первое, второе, третье значения слова и так далее, я уже не говорю об изменениях значений в идиомах».

В-четвертых, запоминание английских слов вызывает сложности из-за неправильной последовательности запоминания. Под «последовательностью запоминания» имеется в виду последовательность запоминания составляющих английского слова. А из каких составляющих состоит английское слово?

Возьмем, к примеру, wedding [‘wedIN] – свадьба

1. wedding – это написание английского слова
2. [‘wedIN] – это произношение английского слова
3. свадьба – это перевод английского слова

Итак, английское слово состоит из трех составляющих: 1) написание, 2) произношение, 3) перевод. И чаще всего, в такой последовательности вы записывали новое английское слово в словарик, и именно в такой последовательности английские слова представлены в многочисленных книгах и словарях.

— С чего вы начинали запоминание?
— Конечно, с написания, — скажите вы и вспомните, как много раз записывали на бумаге английское слово.
— А что вы делали потом?
— Потом произносил много раз вслух, т.е. «зубрил»: «[‘wedIN] – свадьба, [‘wedIN] – свадьба…»

Получается следующая последовательность запоминания:

написание – произношение – перевод.

Запоминание в такой последовательности называется «узнаванием», т.е. вам нужно увидеть английское слово написанным или услышанным, чтобы вспомнить перевод. Вот почему мы все хорошо читаем и переводим английские тексты. Вот почему мы все, выезжая за границу, понимаем иностранцев, а вот сказать ничего не можем. Не можем сказать, потому что не можем быстро и легко вспомнить перевод слова, т.е. «воспроизвести» его по памяти. Этот процесс так и называется «воспроизведением» и представляет собой следующую последовательность:

перевод — произношение – написание.

Запоминание английского слова в этой последовательности гарантирует высокое качество запоминания и высокую скорость припоминания, но при использовании определенного метода, о котором мы поговорим ниже.

Как научиться запоминать английские слова быстро и легко?

Очевидно, что нужно устранить выше перечисленные сложности и научиться:

* правильно готовить материал к запоминанию, т.е. а) сгруппировать английские слова по темам и ситуациям употребления; б) расположить английские слова так, чтобы рядом стоящие слова начинались с разных букв;
* запоминать английское слово в контексте по принципу одно английское слово – один контекст, содержащий один перевод;
* запоминать в правильной последовательности, т.е. перевод – произношение – написание, используя определенный метод, составной частью которого является мнемотехника.

— Все понятно, кроме третьего пункта, — скажите вы, — Что это за «определенный метод»?

— Это метод запоминания слов любого иностранного языка, имеющий название «Полиглот». С помощью этого метода вы научитесь запоминать 100 – 200 новых английских слов в день быстро и легко! Метод «Полиглот» представляет собой последовательность мыслительных действий и операций, которые формируют навык запоминания.

Достаточно самостоятельно запомнить с помощью этого метода всего 500 английских слов, чтобы сформировать навык запоминания. Вы не будете задумываться над тем, как запоминаете, ваш мозг сам будет использовать этот метод, и английские слова станут «запоминаться сами собой». Если вас интересует теоретическая часть и подробности, то с ними вы можете ознакомиться в другой книге «Секреты запоминания неправильных глаголов английского языка» Е.Е.Васильевой, В.Ю.Васильева, где метод «Полиглот» описан подробнее.

МЕТОД «ПОЛИГЛОТ»
(для самостоятельного запоминания английских слов)

1. Представить перевод слова.
2. К произношению подобрать созвучное русское слово.
3. Соединить образ перевода с образом созвучного слова.
4. «Сфотографировать» иностранное слово.
5. Написать иностранное слово.
6. Проверить качество зрительного запоминания.
7. Записать на карточку для дальнейшего повторения.

Давайте, с помощью метода «Полиглот» запомним английское слово:

борода — beard [bIqd]
бИэд

1. «борода» — это перевод
2. [bIqd] и бИэд – это произношение слова (второй вариант – «русская транскрипция»)
3. beard – это написание английского слова

1. Представить перевод английского слова.

1) «Представить перевод английского слова» — значит, представить «бороду».
Одни могут «увидеть в воображении» бороду, висящую в воздухе, другие – лицо дедушки с бородой.

Желательно, первое время, помогать себе вопросами:
— Что мне это слово напоминает?
— На что это слово похоже?
— С чем это слово у меня связано?

2) А потом формируем «картинку» на основе образа бороды по принципу: «Место. Герой. Ситуация», т.е. задаем себе вопросы:
— Где?
— Кто? Что?
— Какая ситуация?

Важно! При формировании «картинки» поместить перевод английского слова в нужный контекст.

В данном случае слово однозначное и слово «борода» вызывает в воображении лицо дедушки с бородой. Далее формируем «картинку», т.е. вспоминаем знакомого дедушку в знакомом месте (Место. Герой), подключаем, как можно больше очущений и чувств.

Давайте представим знакомого дедушку с бородой, сидящим на лавочке в парке, услышим веселые детские голоса, почувствуем запах цветов, ощутим теплые солнечные лучи…

Обратите внимание, что ситуация, это какое-то взаимодействие героев, а у нас есть только один герой. Оставим пока в покое «недостроенную картинку» и переходим к другому пункту.

2. К произношению подобрать созвучное русское слово.

Произношение – это [bIqd]
бИэд

Подберем к произношению созвучное русское слово, т.е. слово, у которого совпадают первые звуки. В данном случае по звучанию подходит слово «БИДон». Обратите внимание, что совпадающую созвучную часть мы выделяем большими буквами. Желательно, чтобы русское созвучное слово обозначало предмет или человека.

3. Соединить образ перевода с образом созвучного слова.

Образ перевода – это знакомый дедушка с бородой, сидящий на лавочке в парке.
«Соединить образ перевода с образом созвучного русского слова» — значит

— «достроить картинку перевода», включив в нее БИДон, в результате получится «ключ – фраза», соединяющая слова «борода» и «БИДон», например: «Дедушка нечаянно окунул бороду в БИДон с молоком»;

— удерживая в воображении «ключ – фразу» одновременно произносим вслух 2-3 раза: [bIqd] бИэд

4. «Сфотографировать» английское слово.

Английское слово – это слово «beard».
«Сфотографировать английское слово» — значит, выделить слово со всех сторон желтыми карточками (размер 6 х 7 см) так, чтобы в «окошке» было только слово «beard». А теперь даем себе установку на запоминание графического изображения слова (Запомнить написание!) и читаем слово вслух 2-3 раза.

5. Написать английское слово.

Написать английское слово, т.е. написать слово «beard» на черновике, никуда не подсматривая. Написали один раз – проверили, затем напишите второй раз, но не подсматривая. Записали второй раз – проверили. И еще один раз запишите и проверьте. Важно, чтобы вы вспоминали по памяти написание слова и никуда не подсматривали! Достаточно записать слово 3-5 раз.

6. Проверить качество зрительного запоминания.

«Проверить качество зрительного запоминания» — значит, записать слово наоборот, справа налево, так, чтобы слово правильно читалось.
Например: ….d
…rd
..ard
.eard
beard

Если вы правильно записали слово наоборот, то можно вас поздравить, вы запомнили правописание английского слова на 100%!

7. Записать на карточку для дальнейшего повторения.

С одной стороны карточки запишите перевод слова, т.е. «борода», а с другой стороны запишите английское слово «beard».

Важно сделать два повторения:
— повторение №1: по переводу, т.е. русскому слову вспоминаем английское слово, предварительно перетусовав все карточки,
— повторение №2: по английскому слову вспоминаем русский перевод.

Важно, чтобы вы сначала выполнили 1, 2 и 3 пункты на подготовленном списке слов (50 – 200 английских слов), а потом выполнили 4, 5, 6 пункты с этим же списком слов.

Запомните! Английские слова нужно запоминать не по одному, а списками, сгруппированными по темам!

Чтобы самостоятельно запоминать английские слова методом «Полиглот», сначала нужно развить определенные способности и сформировать некоторые навыки с помощью более простой технологии. Такой технологией, позволяющей запоминать за 1 занятие 200 – 500 английских слов является технология «ENGLISH – память». Эта технология содержит «легкий для усвоения» материал в виде «ключей – фраз», и вам остается только прочитать «ключ – фразу» и представить!

Технология ENGLISH-ПАМЯТЬ была создана на основе метода «Полиглот». Основным преимуществом этой технологии являются легкость, т.е. легкость при запоминании слов и легкость при припоминании. Запомненные слова быстро всплывают из памяти без усилий, что позволяет свободно общаться по-английски, не спотыкаясь на каждом слове. Другим преимуществом технологии ENGLISH-ПАМЯТЬ является скорость, т.е. на запоминание слова уходит всего 30 секунд! Третьим преимуществом данной технологии является объем, т.е. слова запоминаются в большом объеме, т.е. 100 — 200 слов за 1 раз! И четвертым преимуществом является долговременное запоминание слов, т.е. возможность вспомнить слово по памяти в любое время через неделю, месяц, год.

ENGLISH-ПАМЯТЬ — это лидирующая технология ускоренного запоминания английского языка, технология сверхбыстрого расширения словарного запаса и запоминания правил грамматики, позволяющая за 30 занятий запомнить 7000 слов (активный словарный запас) и всю грамматику английского языка. Технология «ENGLISH — память» не имеет аналогов в России и за рубежом.
Курс «ENGLISH — память»: состоит из трех уровней (этапов):

* НУЛЕВОЙ УРОВЕНЬ – 1000 частотных слов (23 темы), 51 знак транскрипции, 127 правил чтения, числительные, спряжение глаголов (to be, to have, to do), грамматика (5 типов простых предложений, времена Present Indefinite, Past Indefinite, Future Indefinite), речевые шаблоны и фразы, разговорная речь на основе «Алгоритма мышления» (часть первая).

* ПЕРВЫЙ УРОВЕНЬ — 3000 слов (200 неправильных глаголов, 120 местоимений, 400 правильных глаголов, прилагательные, наречия, существительные, предлоги), грамматика (12 времен активного залога), речевые шаблоны и фразы, разговорная речь на основе «Алгоритма мышления» (часть вторая).

* ВТОРОЙ УРОВЕНЬ — 3000 слов (207 неправильных глаголов, 200 фразовых глаголов, 100 предлогов, бизнес-лексика, союзы, устойчивые словосочетания, речевые шаблоны и фразы), грамматика (26 времен активного и пассивного залога, модальные глаголы, сложные предложения), разговорная речь на основе «Алгоритма мышления» (часть третья).

Автор и ведущий курса «ENGLISH — память» — доктор педагогических наук, профессор ВАСИЛЬЕВА Е.Е.
Процесс запоминания ускоряется в десятки раз за счет специально разработанных методических пособий и особой организации процесса обучения.

С детства вы часто слышали пословицу: «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать», и не раз убеждались в ее справедливости. «А вот если увидеть, услышать и раскрасить, то это лучше в 10 раз!» Именно соединение всех трех уровней, т.е. слухового, зрительного и моторного, дает 100% запоминание английских слов и правил, поэтому к каждому слову и к каждому правилу дается «ключ-картинка».
Научиться мыслить по-английски и ускорить этот процесс позволяет авторский «Алгоритм мышления».

«Алгоритм мышления» — это единая схема, содержащая все грамматические категории и правила английского языка в упрощенном виде без лингвистических терминов. Схема сводит воедино все разрозненные правила грамматики и позволяет быстро сформировать навык мышления по-английски. Человек любого возраста, без предварительного запоминания правил, может с помощью алгоритма научиться говорить по-английски. Обучение идет в процессе практики, легко, естественно и быстро.

Об интенсивности языковых занятий

Сегодня я хотела бы продолжить обсуждение вопросов, связанных с фактором времени, а именно обсудить фактор интенсивности занятий и принципы организации индивидуального темпа занятий .

Когда мы говорим об интенсивном изучении иностранного языка, то кроме особых применяющихся в этом случае методик определяющую роль играет фактор концентрации времени.

По-настоящему интенсивными занятиями обычно считаются такие занятия, когда учебный курс предполагает не менее 30 аудиторных часов в неделю. То есть настоящий « языковой интенсив » должен включать не менее четырех-шести часов ежедневных занятий иностранным языком в группе. Плюс обязательные самостоятельные занятия, о которых шведский полиглот Эрик Гуннемарк пишет следующее: « При занятии в составе группы на 1 час работы должно приходиться не менее 2 часов самостоятельной самоподготовки . Таким образом, к общему времени занятий в классе (30 часов) надо прибавть еще 60 часов самостоятельной подготовки. Всего получается по меньшей мере 90 часов для интенсивных курсов.» [Гуннемарк 2002, 43].Тогда это будет именно тот курс, который даст возможность учащемуся начать объясняться на языке в три раза быстрее, чем если бы он посещал двух-трехчасовые занятия пару раз в неделю. Вообще, Эрик Гуннемарк всячески рекомендует концентрацию языковых занятий : «Если у вас есть 60-часовой курс языка, то лучше пройти его за месяц, чем растягивать на 4-5 месяцев» [Гуннемарк 2002, 16]. Хочу подчеркнуть, что это особенно важно на начальном этапе. Наблюдая полиглотов, я неоднократно отмечала, что они организуют свои занятия языком так, чтобы пройти наиболее трудоемкую «допороговую» стадию изучения нового иностранного языка как можно более концентрированно и в максимально сжатые сроки.

Тот режим, который принят в языковых вузах, предполагает по 8-12 часов аудиторных занятий иностранным языком в неделю. Его можно назвать « полуинтенсивным ». Но опять-таки только в том случае, когда, помимо аудиторных часов, студент уделяет в два раза больше времени на самостоятельные занятия.

Многие сейчас занимаются иностранными языками « в плавном режиме »: после работы на разных курсах, или индивидуально с преподавателем. Как правило, это примерно по 4-6 аудиторных часов в неделю. Тем большую роль играет обязательная самоподготовка. И желательно, опять-таки по 2 часа на каждый час аудиторных занятий!

Тем более, если занимаешься иностранным языком самостоятельно, важно представлять себе, что эффективное количество человеко-часов, уделяемых иностранному языку, должно быть не меньше 12 часов в неделю. Верхний порог, разумеется, не ограничен!

Говоря об интенсивности занятий, мы тем самым имеем в виду вопрос подбора индивидуального темпа занятий. Этот вопрос на моем семинаре продумывает для себя каждый участник, для того чтобы впоследствии наиболее эффективно использовать предлагаемые техники и сознательно организовывать промежуточные и конечный результаты.

В следующий раз мне хотелось бы продолжить тему и поговорить о подборе индивидуального ритма занятий , что, как я хочу показать, вовсе не одно и то же.

Автор: Д.Б.Никуличева

Источник: http://www.poliglots.ru/articles/timing1.htm

Схожие статьи:

1) Учение – изучение правил. Опыт – изучение исключений!

2) Как заговорить на арабском языке?

Пять старых добрых правил зубрежки



1. Самое главное заучиваем назубок!

2. Повторение — мать учения!

«Repetitio est mater studiorum» — так звучит латинское изречение, перевод которого мы только что привели. Оно было сформулировано еще в античные времена и с тех пор никогда не ставилось под сомнение. Упражнение создает навык: мы учимся говорить, говоря и слушая, читать — читая, писать — пиша — и, добавим, постоянно исправляя свои ошибки.

3. Записываем!

Не только слова и выражения. Составляйте и записывайте краткие резюме и обзоры. Таким образом, вы упорядочите свои мысли и лучше овладеете учебным материалом.

4. Учим других!

Преподавать, информировать, объяснять, обсуждать — это прекрасный путь укрепить и свои знания. Пользуйтесь всеми возможностями для того, чтобы обсуждать с другими людьми то, что им интересно, и то, что создает им затруднения при изучении языков.

5. Учимся, на своих ошибках!

Стараемся не совершать одну и ту же ошибку дважды.

Материал запоминается прочнее (как на короткое, так и на долгое время), если:

1. В учебе есть порядок и перспектива, развернутая в виде ряда ближних и более отдаленных задач.

2. Учащемуся ясно,что учить надо всегда самое важное для данного этапа занятий, а также что именно необходимо учить сейчас.

3. Учеба проводится по эффективной методике.

4. Учебная работа ведется при всемерной опоре на родной язык и на фундамент активного минимума.

5. Усилия сосредоточены на одновременном усвоении «трудных» слов, выражений и грамматических правил — и, разумеется, только на одном иностранном языке.

6. Учеба всегда приносит нам пользу и удовольствие.

7. И, наконец, если мы ощущаем безусловную уверенность в собственных силах и знаем, зачем нам нужен именно данный язык: мотивация — прочная опора для памяти.

Неумение сосредоточиться — главная опасность при освоении нового языка. При этом не следует тратить свои силы для того, чтобы сосредоточиваться на «легких» (для вас) словах и выражениях — тем более если вы их когда-то уже изучали. Напротив, все внимание и упорство нужно бросить на то, что абсолютно необходимо — и то, что вам трудно дается.

Автор: Эрик Гуннемарк

Интервью с Н. А. Бонк

Мы беседуем с Натальей Александровной БОНК в двух шагах от шумной Тверской и говорим по-русски, а между тем меня парадоксально не покидает ощущение, что я нахожусь в языковом пространстве Шекспира и Диккенса, а за окном Биг Бен вот-вот начнет играть «Боже, храни королеву». Эта элегантная женщина — будто слепок с традиционно российского представления о «старой доброй Англии» — сама основательность, порядочность, неторопливость и логика. То ли язык, которому она отдала жизнь, оставил на этой жизни физически ощутимый след, то ли склад ее души изначально оказался созвучен языку и стоящему за ним национальному характеру, — но только глядя на ту самую Наталью Бонк, я понимаю, что ее судьба просто не могла быть иной.

— Наталья Александровна, я буду традиционна и неоригинальна. Начну с вопроса, который вам задавали, безусловно, много раз. Спрошу о старом учебнике, одним из авторов которого вы были, «учебнике Бонка». Я сама в свое время осваивала английский «по Бонку», и это, конечно, было знаком качества. Как вы сами думаете, отчего он стал таким популярным?

— Просто это было первое в СССР добротное пособие, написанное преподавателями-практиками. А добротные вещи, как известно, служат долго. Обширная система упражнений развязывала руки преподавателю — он мог выбрать необходимое. Ну, а потом мы просто очень старались.

— Как вы работали над учебником, у вас был офис?

— Что вы, тогда и слова такого не знали. Мы писали у меня дома, потому что у меня единственной тогда была приличная квартира. Моя мама была строгая и, хотя регулярно готовила нам обеды, тем не менее всегда требовала, чтобы в квартире была чистота. Поэтому, когда все расходились, мне приходилось до часу ночи мыть посуду и выносить бумажный мусор — «отходы производства».

— Где сейчас ваши соавторы? Чем они занимаются?

— Слава Богу, все живы-здоровы. У всех хорошие семьи — дети, внуки. Наталья Анатольевна Лукьянова и Галина Акимовна Котий сейчас на пенсии, а вот Людмила Георгиевна Памухина все еще работает.

— Вас много ругали за тот учебник?

— Да, ругали много и вдохновенно, в основном по идеологическим соображениям, как на кафедральных совещаниях, так и, представьте себе, в письмах в редакцию отдельных граждан. Вы сами понимаете, что при желании обругать можно все, что угодно… На очередном совещании, где меня вызвали «к барьеру», мне сделали даже замечание, что у меня агрессивный вид. Ну, а когда учебник послали на внешнюю рецензию, она была прекрасная.

— «Первый Бонк» еще обвиняли в излишнем академизме и литературности. Как вы отвечаете на этот упрек?

— Не совсем понимаю, что имеют ввиду под словом «академизм» — подробное и достоверное изложение фонетики, лексики, грамматики и добросовестное закрепление материала? Если так, то я не считаю это недостатком, скорее, наоборот. Что касается обилия литературных текстов, то не забывайте, что старый учебник писался в конце 50-х (первая часть была переработана в 1970 году). В ту пору не было ни возможности общения с носителями языка, ни аутентичного (британского или американского) справочного материала — свежих грамматик и толковых словарей. Единственной надежной базой для учебных текстов, особенно на продвинутом этапе, была художественная литература. И то брать произведения авторов, здравствовавших в то время, всегда было рискованно: то кто-то из не так них выскажется по событиям в Венгрии и Чехословакии, то вдруг выйдет из компартии. Если такое случалось, тут же приходил из издательства приказ изъять соответствующий текст и заменить его другим. Не вдаваясь в подробности, должна вам признаться, что эти замены можно приравнять по сложности к акробатическому трюку.

— Сколько раз вы бывали в англоязычных странах?

— Три раза в Англии и один раз в Америке.

— А когда вы в первый раз попали в Англию? Какие были впечатления?

— В Англию я была командирована с группой слушателей Академии внешней торговли в 1967 году. Мне уже было тогда 42 года, и наш учебник успел завоевать популярность. Это была моя первая командировка за рубеж. Для человека, проработавшего во Внешторге 17 лет — очень поздно, но лучше поздно, чем никогда. Что же касается впечатлений, то их было столько, что хватило бы на целую книгу. Так что ограничусь лишь некоторыми. Мы приехали в Лондон поздней ночью. Машина идет по пустым улицам, узким, несовременным. По обе стороны — старинные дома. Все время кажется, что навстречу выйдет какой-нибудь герой Диккенса. Первая мысль, которая почему-то приходит в голову: «Давненько не было здесь никаких революций, со времен Кромвеля. Немного попробовали и больше, видимо, не захотели!».

— Какое у вас сложилось впечатление о британцах?

— Полное крушение старой сказки об их чопорности и неразговорчивости. Я не общалась с аристократами, может быть, они и чопорны, а вот обычные люди — коллеги, владельцы и продавцы магазинов, полицейские, просто прохожие — приветливы, жизнерадостны, общительны. Правда, все диктует жизнь, ее уровень. Когда я приехала в Англию в 1975 году, был экономический спад. На лицах появилась озабоченность, а одежда стала подозрительно напоминать что-то знакомое и родное. С экрана телевизора какая-то женщина, не стесняясь в выражениях, регулярно поносила правительство и премьер-министра. Ее манера говорить и произношение оставляли желать лучшего. Это была Маргарет Тэтчер. Она вела свою предвыборную кампанию. В нашей стране известен совсем другой образ: умная, элегантная женщина с изысканными манерами и безукоризненной речью. Вот что может сделать с человеком ум, воля и работа над собой.

— Ваш последний визит?

— В 1992 году — сравнительно недавно. Сразу бросилось в глаза то, что Лондон стал многонациональным. Здесь и индусы, и пакистанцы, и африканцы — и все они законные подданные Ее Величества, жители бывших колоний, имеющие право на проживание и работу в метрополии. Есть над чем задуматься!

— Вернемся к учебникам. Ваш новый учебник — «Английский шаг за шагом» — похож на прежний?

— Нет, это принципиально новый учебный курс. Сходство лишь в том, что это тоже фундаментальный учебник английского языка. На этом сходство заканчивается. Обучение речи начинается буквально с первых страниц. Под каждый звук дается много слов и, как только дается первая грамматическая структура, появляются и короткие естественные диалоги, характерные для современной речи. Накопление языкового багажа идет очень интенсивно. Кстати, ни в грамматических правилах, ни в текстах, ни в упражнениях нет ни одной «формальной» фразы типа «стол стоит». Даже грамматические примеры вполне способны стать частью разговора.

— Я слышала, что «Английский шаг за шагом» называют легким учебником. Хорошо это, на ваш взгляд, или плохо, и в чем именно его легкость?

— Вернее будет сказать, что он комфортный — прежде всего для учащегося. Легкий, но отнюдь не сокращенный, если говорить о количестве информации. Его легкость в «прозрачности» линейной структуры: проходи в той последовательности, в которой он написан, доверься учебнику — не прогадаешь. Легкость в доходчивости объяснений, отсутствии ненужной наукообразности. Это хорошо поняли люди, занимающиеся по нему самостоятельно. Как написал нам один программист из Твери: «После него не остается шлейфа неясностей».

— Как вы сами считаете, эта обучающая система традиционная или нет?

— Она совсем не традиционная. Но если говорить о традициях, то мы постарались сохранить самую главную традицию российской школы преподавания иностранных языков — не допускать смешения «французского с нижегородским». Прекрасная традиция, и зачем же от нее отказываться?

— А теперь я спрошу вас как преподавателя-практика и как теоретика-лингвиста — то есть как универсального эксперта в области языка. Как же все-таки, по мнению г-жи Бонк, следует учить язык?

— Как и все на свете — хорошо. Хотя, конечно, очень многое зависит от того, какую цель ставит перед собой человек. Ну, предположим, он не хочет чувствовать себя совершенно беспомощным в туристической поездке. Тогда ему, может быть, достаточно ограничиться каким-то видом краткосрочного курса или просто взять разговорник. Я даю голову на отсечение, что многие наши «челночники» знают, как по-китайски «сколько стоит» или «слишком дорого», а китайцы, в свою очередь, могут все, что им нужно, сказать по-русски. Из этого, однако, не следует, что одни владеют китайским, а другие — русским.

В 1968 году мне самой пришлось прибегнуть к этому «народному» методу и выучить несколько необходимых мне фраз по-итальянски. Я работала на фирме «Фиат» — шел конец контракта по закупке ВАЗа. Моим рабочим языком, разумеется, был английский, но как только я выходила на улицу, приходилось пользоваться итальянским. Мой скудный репертуар был почерпнут из русско-итальянского разговорника, однако прослужил мне верой и правдой. Я отобрала фразы «Как пройти на улицу», «Сколько стоит», названия основных продуктов питания. Мне надо было уметь правильно назвать свой гостиничный номер и свой размер в не слишком дорогом магазине. Потому что покупки в дорогих, там, где говорили на трех иностранных языках, были мне не по карману. Эти фразы я помню до сих пор — но это же не значит, что я умею говорить по-итальянски.

— То есть разговаривать на языке, по-вашему, еще не означает знать язык. Где же истинный критерий владения языком?

— В языке есть четыре составные части, или четыре умения — говорение, слушание, чтение и письмо. Вы можете очень легко выучиться произносить отдельные фразы. Но понимать придется все, что вам скажут. Опять-таки, можно научиться писать несколько нужных предложений, но читать придется гораздо больше. Человек может преследовать чисто филологическую цель, то есть изучать язык как ученый. Тогда ему, может быть, не так важно произношение. То есть из этой квадриды может что-то выпасть. Если же человек собирается изучать язык с серьезной практической целью, скажем, с целью поступления на работу или в какой-нибудь зарубежный вуз — а сейчас большинство людей нуждаются в языке как в составной части своей профессии — то ему надо обязательно тренироваться во всех четырех умениях и овладеть ими достаточно хорошо.

Ну скажем, секретарю или помощнику менеджера на иностранной фирме необходимо разговаривать с людьми, причем часто по телефону. Более того — он должен иметь, как говорят англичане, «хорошие телефонные манеры»: располагать к себе, разговаривать вежливо, не задерживать собеседника. Следовательно, он обязан очень хорошо понимать устную речь. Ему нужно уметь писать — хотя бы служебные записки. Студенту же необходимо понимать лекции, уметь их записывать, общаться на равных с сокурсниками и преподавателями. То есть, я бы сказала, демонстрировать знание, которое называют «владение языком в совершенстве». Я не очень люблю этот термин, потому что в совершенстве мы не знаем даже своего родного языка.

— Насколько велика роль способностей, таланта в освоении иностранного языка?

— Абсолютно неспособные к языку люди — как и гениальные — встречаются очень редко. Главное — это умение логически мыслить и развитое чувство аналогии с родным языком или с тем иностранным, которым человек уже владеет. На втором месте идет способность к подражанию. Кроме того, вы упустили еще один очень важный фактор — трудолюбие и организованность. Можно выучить язык даже в преклонном возрасте, имея весьма средние способности (на моей памяти немало таких примеров), но задаром ничего не дается. Способность к иностранному языку — это, скорее, способность к языку вообще, и прежде всего к своему собственному. Поэтому, как правило, с трудом осваивает иностранный язык тот, кто плохо знает родной. И здесь мы выходим на проблему государственного масштаба.

— Догадываюсь: россияне плохо знают русский?

— Посмотрите, у меня дома множество англо-английских словарей. Я, достаточно хорошо владея английским, все время ими пользуюсь. А что мы имеем в российском современном словарном пространстве? Старые тома Ушакова, Ожегова и Шведовой — вот, пожалуй, и все. Традиция пользования толковыми словарями у нас угасла. В школе никто не дает детям рекомендаций ими пользоваться. А вот у американцев, которые, как известно, считаются людьми по преимуществу практическими, сосредоточенными на деловой карьере, дома обязательно стоит «фамильный» Вебстер, которым постоянно пользуются. В Америке вообще пристально относятся к грамотности. Очень либерально обучают, но при этом проявляют довольно садистские требования на экзаменах. Зато когда, скажем, смотришь по СNN какой-нибудь армейский брифинг — например, времен войны в Персидском заливе — получаешь огромное удовольствие. У нас так грамотно и красиво говорят не все профессора.

В российских школах плохо преподают русский язык. На курсах английского языка при Литературном институте, которыми я руковожу, мы с этим сталкиваемся постоянно. Как взрослые, так и школьники часто не понимают разницы между существительным и подлежащим. А ведь незнание структуры родного языка крайне затрудняет понимание иностранного. Какие этюды ни разыгрывайте, в какие ролевые игры ни играйте, вы никуда не уйдете от логики английского порядка слов в предложении, которая не соответствует логике русской фразы. Есть и другие проблемы. Наши люди гораздо более скованны в общении, нежели англичане и американцы.

— Но ведь как раз интенсивные языковые курсы раскрепощают людей, а вы, если я поняла правильно, не очень хорошо к ним относитесь?

— Сразу уточню. Я вообще противник того, чтобы категорически отвергать какую бы то ни было систему. Я могу ее не поддерживать, могу внутренне с ней не соглашаться как преподаватель и как научный работник. Тем не менее, если кто-то пытается сделать что-то новое, и это срабатывает, стало быть, оно имеет право на жизнь.

Другое дело, что я действительно не верю ни во что скоростное. Никто не берется выучить человека за месяц играть на фортепьяно. Потому что для хорошей игры требуется навык. Тот, кто занимается теннисом, прекрасно знает, как отличается на корте самоучка от человека, которого правильно и долго обучали. Любителя легко обыграть, у него нет автоматической реакции. А уж какого автоматизма требует речь на иностранном языке и понимание другого человека! Это постоянная тренировка в классе и дома. Между тем скоростные системы изучения языка как достоинство обычно называют то, что у них нет домашних заданий.

— Ну, а что же, на ваш взгляд, нужно для того, чтобы обучение было успешным, и сколько для этого требуется времени?

— Чтобы выучить язык основательно, нужна хорошая программа обучения, ее материализация в виде базового учебника и дополнительных материалов. И, я подчеркиваю, регулярность и рациональность тренировки. Срок для этого требуется немалый. Например, чтобы пройти весь курс «Английский шаг за шагом» с нуля, требуется два учебных года, то есть 16-17 месяцев.

— Как вы считаете, можно ли одновременно изучать два языка и насколько при этом один язык будет мешать другому?

— Вот здесь все зависит от возраста. Когда ребенок растет в многоязычной атмосфере, он параллельно овладевает двумя языками, так сказать, задаром. Но вот будет ли он грамотен на этих двух языках, зависит от того, станут его обучать или нет. Потому что способность человека говорить и слушать заложена в генетическом коде, а письмо и чтение человек изобрел сам. Двуязычные дети, кстати, начинают говорить позже, чем одноязычные. У них задерживается навык говорения, так как они осваивают не одну языковую систему, а две. С 7-8 лет могут сложиться благоприятные условия, при которых ребенок выучит язык также без труда. Например, переезд в другую страну. Но если вы остаетесь в своей стране и захотите изучать два языка, будучи достаточно взрослым, то, безусловно, столкнетесь с трудностями. Две языковые системы начнут интерферировать. Из этого, однако, не следует, что нельзя заниматься двумя или тремя языками сразу, если жизнь того потребует.

— Следовательно, изучение в школах двух иностранных языков оправдано?

— Да, безусловно. При условии, что их преподают как следует, что существуют хорошие учебники и грамотные преподаватели. Ведь нет более неблагодарной работы, чем переучивание того, что было неправильно заложено в детстве. Из дореволюционных гимназий выходили люди, знавшие, как правило, два мертвых языка — латынь и греческий — и два иностранных живых. Первые как раз и давали ученикам представление о структуре, они были базой для изучения живых языковых систем. Но я бы все-таки не начинала преподавать два языка сразу. Я бы дала возможность ребенку лет пять, а может быть, даже шесть, поучить один язык, а потом уже стала бы добавлять второй. — А какими учебниками вы посоветовали бы пользоваться, отечественными или иностранными? И на каком этапе? — Если человек не знает языка совсем, он должен начать с хорошего отечественного учебника, где имеются подробные пояснения на русском и много примеров на английском — с переводом на русский. А иностранные учебники, на мой взгляд, следует вводить позднее.

— Что в английском языке особенно сложно освоить русскоязычным людям?

— Орфоэпическая система очень сложна. Англичане сами говорят: мы пишем «Манчестер», произносим «Ливерпуль». Сложно усвоить то, чего в принципе нет у нас: систему вспомогательных глаголов, артикли, жесткий порядок слов в предложении. Однако у русского и английского, при их принципиальной разнице, есть масса аналогий. И начинать лучше с того, что поддается сравнению, последовательно переходя от простого к сложному. В любом случае должен действовать принцип постепенного накопления знаний, а не массовая информационная атака без закрепления.

— Россиян-туристов за границей безошибочно узнают по сочетанию европейской внешности и абсолютной беспомощности в английском и прочих европейских языках. Что, на ваш взгляд, надо делать, чтобы поправить это позорное положение?

— Наверное, сначала выучиться как следует, а потом уже ездить и практиковаться, а не наоборот. Есть и некоторые другие, к сожалению, упущенные возможности. Россия, например, одна из немногих стран, если не единственная, где дублируются зарубежные кинофильмы. Во всем мире принято ставить титры. А поскольку сериалы смотрит великое множество людей, то, даже не очень хорошо понимая, зрители приучаются к звуку чужого языка. Если бы у нас «Санта-Барбару» пустили на английском с субтитрами, ей бы просто не было цены. Диалоги с прекрасным произношением, богатым вокабуляром, — этот сериал можно было бы использовать в качестве учебного материала.

— Насколько существенна разница между американским и британским английским? Американский — это испорченный английский?

— Если бы во времена первых переселенцев существовали современные средства коммуникации — телефон, телевизор, компьютеры — то сильного различия не возникло бы. И все-таки это один и тот же язык. Разница между ними часто преувеличивается. Тем более что теперь вместе с рок-музыкой и кинопродукцией в Британию проникает колоссальное количество американизмов. Однако человеку, плохо знающему английский в любом варианте, будет трудно и в Англии, и в Америке. Тот же, кто знает лишь один вариант, но хорошо, без всяких проблем в течение короткого времени сможет приспособиться к варианту, на котором говорят в стране.

— Вы упомянули «современные средства коммуникации». Скажите, возможно ли качественное обучение языку с помощью компьютера?

— Я видела ряд компьютерных программ — они, на мой взгляд, неудовлетворительны. Ведь формализации в языке поддается далеко не все. Однако в компьютере есть несколько свойств, которые позволяют сделать некоторые виды упражнений феноменально эффективными. Я, как человек, скажем так, консервативный, считаю, что в основе курса все равно должна быть книга, а на компьютер переложена та часть работы, которую он сделает лучше, чем другие носители.

— Быть может, будущее подскажет компромисс. Ведь после телевизора и телефона, которые практически уничтожили эпистолярию как жанр, именно компьютер неожиданно возродил слово и привычку к восприятию информации через текст.

— Вы правы, здесь даже можно провести ряд терминологических аналогий. Я полагаю, что язык, выражаясь компьютерной лексикой, можно уподобить банку данных. Это банк слов и грамматических структур, и, может быть, внутреннего звучания слов, если человек не глухонемой от рождения. Этот банк хранит огромную информацию и способен выразить бесчисленное количество понятий. Но все это богатство так и останется «на складе», пока не появится необходимость передать информацию другому лицу посредством речи — письменной или устной. То есть речь — это действие. Когда мы говорим, мы действуем по тем законам, которые предписывает язык. Неважно, родной или изученный.

— Слово убивает, лечит, доводит до Киева, его не поймаешь и не вырубишь топором…

— Да, именно так. И что касается изучения иностранного языка, то главное здесь — не прерывать тренировок. Выбора нет: можно или идти вперед, или остановиться, и тогда начнется процесс забывания. Справедливости ради надо сказать, что прочные, добротные знания, в отличие от поверхностных, поддаются восстановлению.

Автор: Мария АРЗУМАНОВА

Источник: http://www.multikulti.ru

Наступательно пробивная тактика Шлимана

Родился Генрих Шлиман в 1822 году на севере Германии в небогатой семье сельского пастора. И скорее всего была ему судьбой уготована безвестная жизнь рядового немецкого бюргера, если бы в силу своей необычайной фантазии, в силу своей влюбленности в мир книг и особенно в чудесную древнегреческую мифологию не увлекся бы он страстно еще в совсем юные годы идеей о раскопках-поисках древнего города Трои и несметных сокровищ царя Приама. Для осуществления этого грандиозного дела необходимы были как огромные денежные средства, так и большие познания: кроме истории и археологии надо было изучить ряд древних и современных языков.
Впоследствии он достигает и этой цели: раскопки приносят великолепные результаты, открывают новую страницу в познании истории древнего мира, хотя и не вполне подтверждают его собственную концепцию, построенную на легендарной основе гомеровских поэм.
Так всей своей жизнью Шлиман явил миру весьма редкий образец удачного сочетания в одном лице преуспевающего предпринимателя и страстного ученого-исследователя, хотя и исключительно самоучки, явил образец обогащения не ради лишь собственного процветания, а ради высшей цели — духовной, познавательной. Жизнь его это — бесконечная тяга к познанию, железная воля и несокрушимая вера в свои идеи.

Шлиман не был приверженцем какого-то одного способа изучения языка или какой-то жесткой последовательности в этом процессе. Он мог приступить к новому языку с чтения, а мог сразу и с разговорной речи, как это произошло, например, в период его большого путешествия по Египту, Аравии и Ближнему Востоку. Там он начал изучать арабский язык, оживленно и непринужденно общаясь каждый день с местными жителями — арабами.

Продолжил же заниматься арабским уже в Петербурге, основательно и по своей давно наработанной схеме. Конечно, надо учесть, что к тому времени Шлиман уже активно владел десятком языков, обладал отличной, очень цепкой памятью и поэтому схватывал всё на лету, впитывая информацию как хорошая губка. Но и даже при своих недюжинных способностях (способностях, собственными усилиями благоприобретенных, а не данных свыше), при своей идеально отточенной технологии изучения языков Шлиман, как мы видим, старался не упустить и самого небольшого шанса для дополнительного языкового тренинга. Он, образно выражаясь, подобно умному и рачительному хозяину не позволял пропасть ни одному всходу, ни одному колоску на ниве своих языковых владений.
Комплексное восприятие языков — через чтение, письмо и разговорную речь — облегчало Шлиману их усвоение.
Если в английском Шлиману помогали разобраться поочередно два репетитора, плюс прослушивание богослужений, плюс сыграло роль его общение с английскими купцами и матросами, то французский он учил в одиночку. Для этого он купил у букиниста пару сентиментальных романов («Похождения Телемака» Ф. Фенелона и «Поль и Виргиния» Бернардена де Сен-Пьера) и приступил к распутыванию клубка языковых закономерностей и противоречий изящной французской словесности. Итальянский, испанский, португальский и еще ряд языков Шлиман освоил также самостоятельно по книгам и учебникам. Зато в таких языках, как русский, датский, греческий, латынь, он опирался на помощь учителей.
Оригинально и чисто в своем стиле неиссякаемой находчивости Шлиман овладел русским языком. Началось все с того, что голландской торговой компании, в которой Шлиман работал бухгалтером и товароведом, потребовался сотрудник, владеющий русским языком, поскольку эта компания продавала колониальные товары русским купцам. И тогда Шлиман, изучивший к тому времени семь языков, не долго думая, решил взяться и за русский. Но в Амстердаме на тот момент не нашлось ни одного знатока этого загадочного языка, кроме, правда, вице-консула Российской империи, который, однако, счел ниже своего достоинства давать уроки неизвестному молодому человеку.

Но Шлиман не отступил, на свой страх и риск он рьяно принялся осваивать этот язык, отличавшийся от уже известных ему и в грамматике, и в словообразовании, язык, слишком необычный даже для его уже довольно искушенного в лингвистике ума. Для начала, обойдя едва ли не все книжные магазины города, он раздобыл три ветхие русские книги: старую грамматику, неполный словарь и опять-таки «Похождения Телемака», которые Шлиман читал ранее на французском и некоторых других языках, что ему и облегчило теперь немного задачу. Запомнив русские буквы и их предположительное (!) звучание, Шлиман стал заучивать отдельные слова и целые предложения из книги. Но труднопонимаемый, тяжеловесный текст «Телемака» в устаревшем русском переводе столетней давности заставлял перегреваться и пробуксовывать даже незаурядную память Шлимана. Однако на него подобные трудности действовали like a red rag to a bull (как красный цвет на быка). С еще большим рвением и еще более громким голосом он читал и повторял, заучивал и декламировал сам себе шершавые строки романа, из-за чего даже должен был дважды менять местожительство, т. к. соседи по дому не могли долго переносить столь неутомимого любителя «разговорного жанра», к тому же бормочущего что-то по ночам (уж не заклинания ли?) на каком-то странном, подозрительном языке. Но и это не обескуражило неугомонного полиглота, хотя Генрих все сильнее чувствовал себя не в своей тарелке: пересказывать самому себе тексты было скучно и не давало стимула. И он рассудил по-своему логично: если нет учителя, то почему бы не найти просто живого человека в качестве хоть пассивного слушателя? Главное — не говорить в пустоту. .

Так он и сделал. Один нищий старик согласился за четыре гульдена в неделю приходить каждый вечер к Шлиману и слушать его два часа кряду. Старик не понимал ни одного русского слова, но согласно кивал головой, как бы прислушиваясь к истории похождений Телемака. Правда, часто и засыпал, на верное не вынося с непривычки такого количества непонятной для себя информации. Но дело у Генриха теперь пошло веселее, с каждым днем он все лучше «включался» в русский язык, пусть и весьма старомодный. Впоследствии, когда Шлиман уже давно жил в России, в его прекрасной русской речи все же иногда проскальзывала забавная старообразность, встречались полузабытые слова и обороты, заученные им когда-то в Голландии, — как невольная дань той первой русской книге.
К главным же языкам своей жизни и своей мечты — греческому и древнегреческому — Шлиман приступил позже, будучи уже во всеоружии многих других познаний. Теперь, в свои тридцать пять лет, просвещенный и богатый купец, миллионер, он, живя в столице России, мог достать любые книгу или учебник, мог использовать любую возможность для всестороннего изучения языков. Но его хорошо отлаженная система остается прежней: для изучения современного греческого он нанимает на этот раз уже не молчаливого слушателя, а самого носителя языка — грека-семинариста, изучающего в Петербурге теологию. При этом Шлиман отнюдь не превращается в пассивного ученика, робко внимающего учителю. Оставаясь верным своей излюбленной наступательно пробивной тактике, он читает и учит самостоятельно, довольствуясь лишь корректировкой произношения и исправлением ошибок учителем-греком, которому он, собственно, и оставляет функции не столько учителя в полном смысле, сколько контролера-наставника и партнера.

Так всего за несколько недель Шлиман освоил современный греческий язык и тут же взялся за самый свой желанный — древнегреческий. На этот «мертвый» язык у него — уже без всякой посторонней помощи — ушло около трех месяцев… и еще два года. Дело в том, что в первые месяцы он интенсивно учил сам язык, но затем в течение еще двух лет много читал, наслаждаясь в подлинниках шедеврами Гомера, Эсхила, Софокла. Вскоре он легко освоил и латынь, как бы по кругу вернувшись к полузабытому языку, который безуспешно зубрил еще в гимназии много лет тому назад.

Источник: http://filolingvia.com/

Как изучать иностранный (то бишь арабский) язык?

Меня зовут Руслан Бажин, по образованию я историк, по роду деятельности гуманитарий широкого профиля (переводчик, журналист, сочинитель песен, работал немножко в рекламе в целом судьба «поколения Пу»). Языками увлекся в старших классах школы. По окончании университета в 1990 поработал преподавателем годик и быстро свалил на вольные хлеба. Работал переводчиком и одновременно вел интенсивные курсы языка (в основном английского, меньше французского).

Биографические сии фрагменты привожу только с тем, чтобы указать — достаточного времени для того, чтобы углубленно и всласть позаниматься языками не было почти никогда ( т.е. только английским я когда-то занимался по-настоящему много и долго). Сейчас, будучи международным обозревальщиком в иркутской «Восточке», я практически ежедневно читаю-просматриваю основную периодику на англ., фр., исп., ит., нем., польск. языках (могу читать и на ряде других). Делаю студентам контрольные по латыни. Английский давно стал вторым родным, его догоняют французский с немецким. Занимаюсь языками в транспорте, туалете, за просмотром телевизора и в прочих не отведенных для этого местах. Свою методику, а точнее довольно свободный набор техник всегда разрабатывал с расчете на обычного потребителя, у которого времени заниматься языком нет, а желание больше придуманное, чем настоящее.

А теперь кратко обобщу опыт преподавания и дам список техник (многие из которых есть на вашем сайте, но может быть конфигурация покажется кому-то немного другой)

ПЕРВЫЙ И ГЛАВНЫЙ ВЫВОД, который я сделал из работы над ошибками, то есть из примеров неудач людей, которые по нескольку раз штурмуют тот же английский и в который раз терпят неудачу: главная проблемы на пути овладения языком лежат не собственно в области приобретения языковой компетенции (методики, учебники, хваленая языковая среда и мифические языковые способности), а в области психологии. По мере развития своего собственного курса, я все больше и больше углублялся в разные психотехники и трюки с сознанием, и все больше отходил от конкретно-языкового материала. Поэтому, обращаясь к тем, кто самостоятельно хочет овладеть языком или испытывает трудности в преподавании языка, могу дать выстраданный совет:

Спросите себя и своих клиентов: «А надо?», «А зачем?» и продолжайте это делать постоянно. Скрытая доминантная мотивация, подтолкнувшая человека заняться языком, может быть самым мощным препятствием на пути его освоения. Если молодая незамужняя девушка приходит на курсы английского, чтобы познакомиться с молодым человеком, то выполнив данную цель, она едва ли будет выполнять цель-предлог, но если новообретенный мужчина ее мечты весьма увлечен английским, то эта девушка часто и не заметит, что выучила язык как побочный эффект, пользуясь неверной мотивацией.

Все, что я скажу ниже, принесет максимальную пользу только тем, у кого мотивация настоящая, то есть они действительно очень хотят овладеть языком или несколькими. Преподавательская работа с людьми с ложной мотивацией тема отдельного разговора.

Стоит заметить, что люди, приступающие к освоению иностранного языка, часто находятся в плену стереотипов и об иностранном языке и о том, как его учить. И часто (примеров из своей практики и позитивных и негативных могу привести много) им легче потерпеть очередной крах в освоении языка, чем отбросить эти стереотипы.

Из самых важных и опасных стереотипов отмечу:

1. «Выучить английский за (месяц, год, 10 лет)». Язык дурачит нас, предлагая выражения с маркерами финальности (выучить, владеть в совершенстве, думать на языке). Человек, приступающий к занятиям языком должен представлять себе, что язык это большое хозяйство, требующее заботы и внимания в течение всей вашей жизни. Это не есть нечто, что можно купить в магазине и иметь раз и навсегда. Даже родной наш язык мы осваиваем в течение всей жизни, и трудности с ним испытываем в течение всей жизни. Спросите у любого писателя, легко ли писать и если он скажет, что легко, то он врет.

Я часто говорю своим ученикам, что решение выучить и владеть языком подобно решению жениться. В женитьбе есть масса положительных моментов, но это другая жизнь, не холостая, в ней много хлопот и ограничений. Так и с языком. Если общение со всем миром, работа за рубежом, чтение литературы в оригинале и более широкий внутренний мир для вас как ценности перевешивают такие хлопоты как трата изрядных временных ресурсов в начале обучения, как открывающиеся безмерные возможности выглядеть смешным, как необходимость поддерживать приобретенные навыки в течение всей жизни и необходимость вообще по-человечески измениться то вы прекрасный кандидат на блестящее знание иностранного языка. Если на такие «жертвы» вы не способны, не стоит тратить впустую время, ведь не желая изменять свои подходы к обучению, вы неизбежно прибегаете к стратегиям, известным вам в школе, институте и т.д., то есть стратегиям, с помощью которых вы блестяще не выучили язык.

2. Стереотип, чаще всего встречающийся «Мне нужен разговорный язык». (подразумевается, что я хочу освоить только минимум необходимый для общения устно, а любые попытки зайти чуть глубже, например заставить меня читать в оригинале, я буду решительно пресекать)

Проанализируйте любой разговор на кухне или в автобусе и вы найдете там и обрывки анекдотов, и цитаты из фильмов и литературы, и специальные термины, и употребленные в ироническом смысле «литературные слова», да плюс масса очень хитрых социальных экстралингвистических реалий. Люди не роботы. Любая звучащая фраза, какие-нибудь три слова на поверхности это вершина айсберга, под которой таится бездна информации. Кто из изучающих язык добирался до формальной, через упражнения, тренировки интонации иностранного языка? Редкая птица из инъяза долетает до середины этого интонационного Днепра. А интонация несет порой до 70% информации. Все те, кто хочет по-настоящему свободно пользоваться языком, должны знать сколь высок этот айсберг. Малодушных это отпугнет, а бесстрашным интеллектуалам вбросит адреналинчику. Совет прост пассивная языковая база ваша должна быть максимально широкой, выбросите из головы мысль, мол, это мне не нужно, не пригодиться. ВЫ не господь Бог, чтобы решать, что вам пригодиться, что нет, а вот словарь в 20 тыс. слов (это вокабуляр среднего образованного носителя старописьменного языка вроде русского или английского) можно прочитать(вдумчиво) за неделю. При этом активно человек действительно может прекрасно обходиться сотней слов, научившись виртуозно ей вертеть.

3. «У меня нет способностей к языку». Те, кто в этом уверен, должны задать себе простые вопросы: «Я свободно говорю на родном языке и свободно его понимаю?», «Я читаю и пишу на родном языке, может и в письме я не Пушкин, и читаю я не как монстры скорочтения с этого сайта, но буквы в слова складываю довольно свободно?», «Я глух и нем, у меня есть различные формы афазии?» Если ответ да-да-нет, то поздравляю. У вас есть языковые способности, не замутненные никакими препятствиями. Что касается афазии, то это, насколько я знаю, лечится. А глухонемые или как-то обделенные природой люди часто добиваются таких удивительных успехов во всех видах деятельности, что всем остальным надо молчать в тряпочку про какие-то способности. Способность к языку главная человеческая способность, человек это обезьяна-болтун. Человек любит язык как маму. А другой язык это всего лишь синоним родного. Могут резонно возразить: «А как же все эти полиглоты, или просто мой один знакомый приехал в Америку, зная лишь Hi да Good-by, а через две недели заговорил как американец, а другой знакомый и учил его и на курсы ходил, а мучается в этой Америке из-за проблем с языком?» Ответ прост как грабли. Первый инстинктивно использовал правильные стратегии, а у другого таких интуиций не оказалось, и человека, который бы подсказал и подобрал правильные стратегии тоже не оказалось.

4. Языковая среда. Ох уж эта хваленая языковая среда! Миф о погружении в языковую среду как в волшебный котел из которого старый и безобразный выйдет молодым, красивым и в совершенстве владеющим… прекрасен. Но как и всякий миф —неконкретен, а при неправильном обращении вреден и опасен. Сплошь и рядом среди иммигрантов наблюдается так называемое «окаменение (ossification) языка». То есть быстро по принуждению среды освоив «минимум для выживания» человек прекращает повышать свою языковую компетенцию, забывая по ходу и не поддерживая родной язык. В итоге, получается некое «недоговорящее» существо с «туннельным» языком. Я встречал крайний вариант такого человека, которого лет в 12 родители увезли с Украины в Штаты и который жил там в бедных кварталах, даже в школе как следует не учился. Результат: человек за 40 не владеет ни русским, ни английским! То есть ему кажется, что он говорит на обоих, но для русских он звучит как иностранец крайне плохо и невнятно, хотя и бегло говорящий по-русски, для американцев он просто неграмотный болван, у которого низкий образовательный ценз и у которого была двойка (пардон, F) по английскому.

Вывод: языковая среда обманчива. Простые слова несут много идиоматичных смыслов, которые понятны лишь путем глубокого вникания. Прекрасно, если у вас есть возможность поехать в страну и учить там язык. Но заниматься формально и вдумчиво им надо. Тогда языковая среда заиграет такими красками и смыслами и доставит столько радости, сколько она доставляла вам на родине. Если же вы не можете поехать за границу, а язык знать, и хорошо, хочется создайте ее на дому. Знание языка прямопропорционально количеству текстов, которые вы пропустили через свой организм (это такой Премудрый Закон, сам придумал)(текстов в широком смысле книжки, фильмы, радио, музыка, разговоры и т.д.)

Теперь техники и принципы, которые оказались наиболее эффективными:

Первое и главное правило своего рода известный «принцип открытой архитектуры».

Тот самый индивидуальный подход, о котором твердит любая реклама языковых курсов. Твердит, оставаясь рекламой и предлагая в каждом случае лишь один какой-то метод. Техники обучения надо выбирать самому, чем больше попробуешь, тем лучше. Только вот пробовать надо по-настоящему.

1. Один важный принцип, касающийся произношения чем правильнее вы произносите, тем легче вам это делать (а не труднее, как многие думают). Поэтому разберитесь с каждым звуком, фонетические упражнения это как гимнастика тайцзицюань, важна виртуозная точность. Прочитайте максимально вдумчиво не очень понятные описания звуков в учебниках и пособиях, прослушайте их на кассетах. Одного музыкального слуха здесь недостаточно нужна точная постановка артикуляторных органов. Можно сдвинуть язык на миллиметр, чуть поджать, чуть распластать, а звук изменится кардинально. Самое ужасное когда вы все звуки произносите «как по-русски» это насилие над вашим органом речи, поскольку такие сочетания звуков в данном языке не предусмотрены. Ужасно также, когда один звук вы произносите вроде бы правильно, а другой нет язык работает на разрыв, пытаясь совместить две фонетики, какой уж тут темп речи! Если органы речи будут стоять точно и точно выполнять те инструкции, которые описаны в массе литературе (если конечно вы изучаете языки вроде английского и китайского, а не диалект затерянного африканского племени), то говорить вам будет легко, и темп речи резко сдвинется. Темп же речи такая же характеристика языка, как грамматика или фонетика. В английском он, например, раза в два выше, чем в русском, у французов и того больше.

2. Еще одна удобная стратегия разделить такую сложную штуку как овладения языком на части, то есть не сваливать в одну кучу выработку всех умений, а заниматься отдельно произношением, отдельно грамматикой, отдельно читать, отдельно слушать, отдельно работать с лексикой.

3. Для эффективного набора слов нет ничего лучше известных методов пропускания слова через все органы чувств. Но здесь я хотел бы внести некоторые коррективы.

На практике убедился, что визуализация визуализации, а ассоциация ассоциации рознь.

Я обычно стараюсь как бы «одеть» новые языковые одежды на реальность. При выучивании так называемой «наличной» лексики (все эти чашки, ложки, кружки) лучше всего визуализировать не абстрактные чашки с самоварами, а свои, да еще и себя в картинку вклеить. Также неплохо работает техника «дубляжа внутреннего кино». Проблема с огромным количеством лексики в том, что слово, например, «огнетушитель» знать надо (предвижу громкое «Да на фиг!»), а употребляем мы его крайне редко. Так вот берете этот самый «огнетушитель» и вспоминаете, когда вы это слово последний раз упоминали в разговоре. Переводите этот разговор на иностранный язык, насколько сможете. Если такую ситуацию вы вспомнить не можете, просто придумайте, а точнее представьте, какой она может быть в будущем.

Что касается ассоциаций, то я решительно не согласен с методом произвольных ассоциаций, сколь бы шоковыми и яркими они ни были. Слова вы учите для того, чтобы употреблять их в определенных контекстах. Поэтому не стоит удалять слово из контекста, лучше контекст сделать ярким и запоминающимся. Если вы классно заассоциируете дом с домброй, то в нужный момент не вспомните ни того, ни другого. Не стоит засорять сознание плохой «кинухой», лучше снимать хорошую контекстно-связанную и с глубоким смыслом. Правда, это не значит, что я отвергаю использование созвучных слов. Наоборот. Чаще всего изучаемые языки, типа английского, наши не очень далекие родственники и одинаковых корней в них гораздо больше чем мы думаем. Научитесь находить «однокоренные» слова лучшего якоря для памяти нет, когда вы понимаете, что английский глагол tear и русское «драть» одно и то же (TR DR), то что же тут запоминать собственно, когда вы уже знаете это английское слово с детства знали, не зная. При этом «научная» сомнительность некоторых парочек не должна вас смущать вы играете словами, а не лингвистикой занимаетесь.

4. Еще один важный «турбореактивный» метод связан с фоносемантикой. Отдельные звуки имеют смысл. Если это утверждение для вас спорно почитайте современных лингвистов, они докажут вам то, что люди знали и тысячи лет назад. Когда вы встречаете незнакомое слово в тексте — не спешите лезть в словарь, если контекст на помогает догадаться о значении, может помочь сама форма слова. Кому-то это покажется бредом, но я убежден при определенных условиях и психотехниках мы можем понимать иностранную речь напрямую, без изучения. Мы просто утратили способность «видеть» слова. А они указывают и на форму предметов(самое легкое для освоения откройте словарь прямо сейчас и поиграйте), и на цвет, точнее интенсивность света, типы движения, звуки, ощущения. Это такое раздолье для развития и утончения чувств и для воображения! Начните с установки, что слова похожи(!!!) на то, что обозначают и начинайте сравнивать. Через некоторое время это становится автоматизмом и проблема запоминания слов отпадает вы просто прочитываете словарную статью и знаете слово.

5. Но звуки и слова только начало. Главная трудность даже не говорение понимание. Не помню такого ученики, который бы не жаловался, что «слова все знаю, а смысл собрать не могу». Это естественно правила сочетаемости слов в языке разные. Семантические поля слов тоже. Выход один привыкнуть к языку. Есть прекрасный метод переписывать книжки. Но уже несколько лет я рекомендую его людям, но насколько мне известно никто даже не попробовал (Лень плюс нездоровое недоверие к очевидной дури).

6. Есть другой метод чтение «на объем». Он более популярен, поскольку после нескольких раз очевидно выказывает свою эффективность и неожиданность. То есть, берете книжку, можете перевести медленно и вдумчиво со словарем предложение, абзац, страницу (в зависимости от вашего уровня), а потом начинаете «читать» без словаря, пытаясь ухватить хоть крупинки смысла, хоть отдельные знакомые слова, хоть вообразив, что понимаете. Продолжайте такое «дзенское» чтение до полного изнеможения 10, 20 страниц, книжка, две книжки. Смысл читаемого медленно и верно начнет проявляться как фотография. Помогает здесь и установка на то, что это ваш родной язык, который вы просто подзабыли. (по большому счету так оно и есть английский и русский это диалекты индоевропейского).

7. Людям продвинутого уровня, у которых проблемы с пониманием на слух, советую вернуться обратно к фонетике найдите либо специальные фонетические курсы, либо обратитесь к специалисту. Общение с носителями языка, если они не профессиональные лингвисты, мало поможет. Дело в том, что в разговорном языке очень много, как говорил герой фильма «Криминальное чтиво» «маленьких отличий». Существуют так называемые аллофоны, звуки, которые воспринимаются в данном языке как одна фонема и обозначаются часто одной буквой, а звучат чуть-чуть по-разному. Для носителей эта разница несущественна, да и не осознаваема, а для нас может стать принципиальным препятствием в понимании. Есть правила «съедания» звуков, сливания их друг в дружку, во всем этом нет случайности — все это описано в литературе и разжевано, все можно показать на пальцах (Я, например, фонетику показываю буквально на пальцах). Найдите все это, не поленитесь, и вы начнете понимать беглую речь.

8. Еще одна техника на пополнение словарного запаса чтение словаря. Возьмите словарь тысяч на 20 ( это размер обычной книжки) и вперед. Читайте как художественную литературу, что-то захотите запомнить, что-то исправите в своем понимании, многое запомнится само. Со словарем очень хорошо тренироваться в визуализации особенно на скорость. При этом конечно представить себе визуально и тактильно «как пахнет отвертка» легче, чем визуализировать такое явление как например «дефицит баланса движения капиталов» или «деноминацию», а вот «дефолт», ей-богу уже легче…

Поскольку чувствую, что отнимаю драгоценное время у почтеннейшей публики чрезмерно длинным посланием, то буду закругляться, а то так и книгу написать недолго.

Напоследок еще один принцип тотального успеха в этом деле и одна психотехника или просто «игрушка».

Доказано и подсчитано, что лучших результатов в изучении языка добились люди, которые делали это сами, не прибегая к помощи учителей, курсов и т.п. Так что самостоятельность и еще раз самостоятельность. Не тратьте деньги на курсы, тратьте на книжки, кассеты, кино на иностранных языках (думаю в любом большом городе это сейчас доставаемо).

И второе хотите выучить английский или там китайский станьте англичанином, американцем или китайцем. Язык живое существо и отдается только своим. Если вы себя в роли американца не видите совсем то американский английский вы не выучите (зуб даю!). Вам не нужно раздвоение личности, вы просто снимаете одежду одной языковой и культурной идентичности и надеваете другую. Вспомните Штирлица. Кстати, о Штирлице. За долгие годы немецкий язык так и остался для меня иностранным, хотя я и пользуюсь им в работе и перевожу и, как говорят другие люди, недурно знаю. А я просто так и не смог найти какую-нибудь эстетически интересную мне шкуру немца, вот и потерпел поражение, выучив немецкий лишь интеллектуально.

Всем больших успехов в миллениуме-линолеуме! Надеюсь, что мои соображения кому-то пригодятся.

Автор : Руслан Бажин, источник: http://www.filolingvia.com

Как правильно произнести арабский звук «‘АЙН» [ʔˤ]?

Наверное, многие изучающие арабский язык ломали голову над тем, как правильно произнести звук » ‘Айн». Ругая почем зря пустынный климат Аравии, заставивший арабов охрипеть и загортанить:)

Обычно с написанием буквы трудностей не возникает. Все стандартно, справа налево в начале буква » ‘Айн» пишется, как عـ; в середине слова — ـعـ и в конце слова — ـع.

А раздельное написание выглядит так — ع.

А вот произнесение…

Звучит абсурдно, но кто-то на полном серьёзе советует ударяться спиной об стену для того, чтобы извлечь этот звук из легких. Кто-то бьет себе в живот и пытается таким образом произносить ع на выдохе…

Гарантированных результатов это естественно не дает и после тщетных попыток разобраться в этом вопросе, один начинает произносить его «по-русски» как «А», а другой останавливается на «Г».

А. А. Ковалев и Г. Ш. Шарбатов в своей книге «Учебник арабского языка» делают такое примечание: «Этот звук чужд русскому языку. Согласный » ‘Айн» является одним из самых трудных звуков арабского языка.

Решающее значение при обработке этого звука имеет имитирование произношения преподавателя и прослушивание лингафонных записей».

Прослушать звук » ‘Айн» можно пройдя по этой ссылке: >>>>>.

Несмотря на все страхи сомнения проблема решается достаточно просто…

Не надо натягивать экзотический арабский звук на манер родного языка.

Один раз досконально выясните для себя откуда выходит » ‘Айн», какие мышцы надо напрячь, узнайте, куда прикладывается поток воздуха из легких.

Забудьте на миг о своем языке и попробуйте произнести его так, как это делают арабы. Это лишь кажется чем-то сложным, но это намного легче, чем произносить » ‘Айн» как «А» или «Г».

Вот что нам советует профессор Юшманов Н.В.:

«… когда врач осматривает нам горло и, запихнув металлическую ложку нам в глотку, предлагает сказать нам А (самый широкий гласный), голосовые связки дрожат, вырабатывая голос, нужный для А, тогда как проход из полости гортани в полость рта сожмется от прикосновения холодной ложки; в результате получится звук, который выражается в семитских алфавитах буквой » ‘Айн» «(Юшманов Н.В. Введение в семитское языкознание // Избранные труды. М., 1998. С. 81.)

Чтобы ещё лучше понять откуда выходит этот звук и, не насилуя свои голосовые связки, научиться естественно произносить » ‘Айн», изобразим горло человека (сравнивайте схему с рисунком):

-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-

1) (غ) гойн < — передняя стенка горла

верхняя часть горла

задняя стенка горла — > 2) (خ) кха твердая

-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-

3) (ع) ‘айн < — передняя стенка горла

серединная часть горла

задняя стенка горла — > 4) (ح) ха средняя

-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-

5) (ا) алиф  < — передняя стенка горла

нижняя часть горла

задняя стенка горла — > 6) (ه) ха мягкая

-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-=-

» ‘Айн» рождается в передней-серединной части горла. Причем нет никакого взрывного «звериного рыка». Попробуйте достаточно нежно произнести » ‘айн» фокусируя свое внимание в этой части горла.

Никогда не забывайте слова аль-Азхари, что » ‘Айн» — это самый звонкий и сладкий звук для слуха…

Принцип, думаю, понятен, теперь необходимо нарабатывать навык правильного произнесения звука » ‘Айн» и верного написания его буквы.

P.S.: Думаю кому-то будет интересно знать, что Ибн Манзур, составитель «Языка арабов» отмечал, что первый толковый словарь арабского языка начинался с буквы » ‘Айн».

Халиль ибн Ахмад аль-Фарахиди — величайший арабский филолог, составивший его, посчитал, что не стоит начинать свой труд со слабой буквой «Алиф». Оставив эту букву, он также усомнился в правомерности использования буквы «ба» после «алифа», «та» после «ба» и т.д.

В конце концов, он полностью переработал арабский алфавит, ориентируясь исключительно на звуково-физиологический порядок букв.

Новый порядок алфавита выглядел таким образом:

ع ح ه – خ غ – ق ك – ج ش ض ر ل — ص س ز- ط د ت- ظ ث ذ- ف ب م – و ا ى – الهمزه

Назван словарь был прозаично, по первой букве, с которой начинался. То есть «Книга » ‘Айн».

До нас он, к сожалению, не дошел.

Составитель: Ильнур Сарбулатов, сайт: http://www.nuruliman.ru