Как учить арабский язык? Вопросы и ответы…

Автор: Ильнур Сарбулатов, сайт: http://www.nuruliman.ru

Вопрос, дата: 17-10-2008 17:06

Я часто езжу в Саудовскую Аравию и все время с переводчиком. В начале на арабском, теперь на английском. На английском лучше если по бизнесу. Поэтому хочу выучить сам арабский.

Ответ, дата: 17-10-2008 17:46

В том то и проблема, что язык необходимо учить самому, можно даже сказать никто тебе не поможет из людей и джинов:)

Просто в начале необходимо выяснить, что именно тебе надо.

Определиться с целью.

Это первый и, пожалуй, самый важный шаг…

Для чего тебе так необходим арабский? Нужен ли он вообще? Какие задачи ты будешь решать изучив арабский язык? Читать книги или документацию? Вести переговоры с арабами?

Язык и его понимание понятие весьма растяжимое.

Один наш профессор говорил, что он учит в день 10 новых арабских слов… Этот профессор — араб, да к тому же специализация у него — филология арабского языка.

Также я знаю человека, который зная 300-400 слов превосходно чувствует себя в Египте. Общается (естественно, мы не будем затрагивать вопрос о качестве этого общения), спорит, ругается, договаривается с местным населением, даже зарабатывает вполне неплохие деньги. Наращивать свой словарный запас он и не собирается. Говорит: «Зачим мне ито нада? И так всу знаю…»

И первый и второй знают арабский язык. Но разница между ними, как между стрекозой и самолётом…

Так и хочется процитировать классика:

Словарь   Вильяма   Шекспира  по  подсчету  исследователей составляет 12 000 слов.

Словарь негра  из  людоедского  племени «Мумбо-Юмбо» составляет 300 слов.

Эллочка Щукина легко и свободно обходилась тридцатью.

Вот  слова, фразы и междометия, придирчиво выбранные ею из всего великого, многословного и могучего русского языка:

1. Хамите.
2.  Xo-xol  (Выражает,  в  зависимости  от  обстоятельств: иронию,  удивление,  восторг,  ненависть,  радость, презрение и
удовлетворенность.)
3. Знаменито.
4. Мрачный. (По отношению  ко  всему.  Например:  «мрачный Петя пришел», «мрачная погода», «мрачный случай», «мрачный кот» и т. д.)
5. Мрак.
6. Жуть. (Жуткий. Например, при встрече с доброй знакомой: «жуткая встреча».)
7.  Парниша.  (По  отношению  ко  всем  знакомым мужчинам, независимо от возраста и общественного положения.)
8. Не учите меня жить.
9. Как ребенка. («Я бью его, как ребенка», —  при  игре  в карты. «Я его срезала, как ребенка», — как видно, в разговоре с ответственным съемщиком.)
10. Кр-р-расота!
11.  Толстый и красивый. (Употребляется как характеристика неодушевленных и одушевлённых предметов.)
12. Поедем на извозчике. (Говорится мужу.)
13. Поедем в таксо. (Знакомым мужского пола.)
14. У вас вся спина белая. (Шутка.)
15. Подумаешь.
16. Уля. (Ласкательное окончание имен.  Например:  Мишуля, Зинуля.)
17.  Ого! (Ирония, удивление, восторг, ненависть. радость,
презрение и удовлетворенность.)

Оставшиеся  в  крайне  незначительном   количестве   слова служили  передаточным  звеном  между  Эллочкой  и  приказчиками
универсальных магазинов. (Илья Ильф и Евгений Петров. Двенадцать стульев (1956г.)

Так что, если ты не против дам 3 конкретных совета:

Во-первых:

Выучи арабский алфавит. Каким бы страшным и непонятным он не казался…

Необходимо чтобы ты знал, как какая буква пишется, как произносятся арабские звуки…

Для того чтобы читать, хотя бы на самом простом уровне…

Это первый шаг и без него никуда!

Во-вторых:

1) Обрати внимание на те слова, которые используешь в течении дня.

2) Запиши ну хотя бы 10 штук самых-пресамых нужных для поддержания разговора.

3) Переведи их на арабский язык.

Как?

Легко и просто. Если под рукой нет словаря Баранова, тоже не проблема.

Сейчас появились бесплатные интернет-переводчики.

Они помогут вам сэкономить много времени и нервов.

Загружаете в поле ввода русские слова, нажимаете кнопочку «перевести» и перевод готов.

Правда, есть одна тонкость. Иногда товарищ «Гугль» ведет себя неадекватно и не хочет переводить.

А выручает вот что. Вначале надо перевести слово на английский язык, ну а только потом на арабский.

Покажу вам это на примере слова «книга»:

1) Вводим слово в графу «Исходный текст», устанавливаем настройки «русский — английский» и нажимаем на кнопку: «Перевести».

2) Справа от формы видим перевод:

3) Теперь это слово переводим с английского на арабский:

4) Вот что в итоге получается:

Вот ссылка на гуглвский переводчик: http://translate.google.com/.

4) Остается только планомерно, не спеша заучивать эти слова.

Без зубрёжки, в хорошем смысле этого слова, никуда не денешься… Никакие чудодейственные таблетки, 25-е кадры и прочая ерунда для цивилизованного выколачивания денег с наивных людей не помогут.

Во-третьих:

Постарайся понять логику арабского языка. Систему его словообразования.

Она сильно напоминает математику, узнав даже несколько формул, эффективность усвоения языка возрастает многократно…

Не надо вникать в подробности грамматики арабского языка.  Необходимо усвоить самый минимум и начать читать интересующие вас тексты.

Вопрос, дата: 18-10-2008 11:29

Я учу его как ты говоришь, но приехав в Саудию арабы мне говорят, что я учу самостоятельно, а это не совсем правильно. То есть неправильно произношу.

Арабские слова как и русские имеют несколько значений, а это тоже проблема. Так что самостоятельно изучать сложнее. Можно заучивать слова, но формировать предложения штука сложная.

Ответ, дата: 22-10-2008 12:40

Арабы много что могут сказать:) У них есть пословица: «Внимательно слушай, но не верь!»

Не обращай внимания, люди, и не только арабы, вообще, любят поговорить.

Произношение — это навык, который необходимо долго нарабатывать. Самостоятельно. Увы, но от акцента мы уже вряд ли избавимся… Мы же не дети.

То, что арабские слова имеют несколько значений не проблема для обычного разговора. Мы же не паримся услышав слова «ручка» или «мост». Хотя они тоже имеют несколько значений. Сложности возникают тогда, когда начинаешь субъективно анализировать экзистенциальную идеологию агностиков:)

А порядок слова в предложении у арабов почти такой же как у нас. Особенно в разговорной речи…

Ничего сложного нет…

Ничего не придумывай, составляй предложения так, как привык.

И потихонечку поймёшь как надо… Без шуток.

Схожие статьи:

1) Арабский алфавит

2) Учение – изучение правил. Опыт – изучение исключений!

2) Как заговорить на арабском языке?

Автор: Ильнур Сарбулатов, сайт: http://www.nuruliman.ru

Занимательные истории арабов

Автор: Абу Али аль-Мухассин ат-Танухи, перевод: И. М. Фильштинского, cайт: http://www.nuruliman.ru

Рассказы о людях с цепкой памятью

(2, 70, 135) Вот что рассказал мне мой отец со слов Абу Абдаллаха аль-Муфаджжи:

— Я читал, — говорил он, — Абу Мухаммаду аль-Касиму ибн Мухаммаду аль-Кархи длинный панегирик, в котором воспевал его. А когда я кончил, его сын Абдаллах Джафар ибн аль-Касим вышел из-за влажного занавеса, который висел в середине зала, где мы находились, для охлаждения воздуха, и сказал: “Шейх, и тебе не стыдно воспевать нас стихами, которые не ты сочинил, хоть ты на это и претендуешь?!”

А я тогда не знал о его способности мгновенно запоминать все что угодно и стал возражать и клясться, что никто до меня этих слов никогда не произносил. “Хвала Аллаху, — ответил он, — я выучил это с таким-то школьным учителем столько-то лет назад”. И он стал декламировать поэму и дочитал ее всю до конца, не упустив ни бейта, хотя их было более пятидесяти. [164]

Я ужасно смутился и, не зная, что ответить, начал клясться, что разведусь со своими женами и отпущу на волю своих рабов, если эти стихи сочинил не я, и что я не знаю, откуда они попали к нему. В конце концов аль-Касим пожалел меня и сказал: “Не беспокойся! Я знаю, что ты говоришь правду. Просто мой сын, когда слышит какую-нибудь поэму, с первого же раза запоминает ее, какой бы длинной она ни была”. Он наградил меня, и я удалился.

(2, 73, 140) Мне рассказал мой отец, что, когда ему было пятнадцать лет, он слышал, как его отец декламировал часть длинной касыды Дибиля, в которой тот восхвалял йеменитов и перечислял их подвиги, сравнивая их с деяниями низаритов, которые восхвалял аль-Кумайт. Вот первый бейт этой поэмы:

О отправляющаяся в путь! Удержись от упреков, ведь
прошло сорок лет, а меня не в чем упрекнуть.

Мой отец рассказывал:

— Вся поэма состоит из шестисот бейтов. Я очень хотел ее заучить, потому что в ней перечислялись подвиги йеменитов, моих предков, поэтому я попросил его дать мне эту касыду, чтобы я мог заучить ее на память. Но отец отказал мне, а когда я стал докучать ему своей просьбой, он сказал: “Я представляю себе, как ты возьмешь эту поэму, выучишь с полсотни или сотню строк, а потом отбросишь книжку, так ее истрепав, что я больше не смогу ее читать”. Я ответил: “Пожалуйста, дай мне эту поэму!”

Тогда отец дал мне книжку, но слова его запали мне в душу, поэтому я вошел в ту комнату его дома, которая была отведена для меня, уединился в ней и предался заучиванию поэмы, проведя за этим занятием весь день и всю ночь. К утру я знал ее наизусть. Во время обычного утреннего посещения покоев отца я сел перед ним и он спросил меня, какую часть поэмы я успел заучить. “Всю”, — ответил я.

Отец подумал, что я его обманываю, и сердито потребовал книжку. Я вынул ее из рукава, а он открыл ее и следил по тексту, пока я не продекламировал более сотни бейтов. Тогда он перевернул несколько страниц и сказал: “А теперь почитай отсюда!” Тогда я прочел около сотни бейтов из последней части. Пораженный [165] моей памятью, отец обнял меня, поцеловал в голову и в глаза и велел никому об этом не рассказывать, ибо, как он сказал, опасался дурного глаза.

(2, 74, 142) Мой отец рассказывал мне, как частично по желанию отца, частично по собственной воле он заучил двести касыд Абу Таммама и аль-Бухтури в добавление к касыдам других современных и древних поэтов. Мой отец и наши шейхи в Сирии говорили, что человек, который знает наизусть сорок касыд поэтов племени тайй Абу Таммама и аль-Бухтури и не может сочинять стихи, — просто осел в человечьей шкуре. “Я, — говорил он, — начал сочинять стихи, когда мне еще не было двадцати лет”.

(3, 29, 44) Вот что рассказал мне Абу Мухаммад Абдаллах ибн Ахмад ибн Дассах со слов Абу-ль-Хусайна Ахмада ибн аль-Хасана ибн аль-Мусанны:

— Абу-ль-Айна, — говорил он, — прибыл в Басру спустя некоторое время после 280 года 30. До того он долго отсутствовал, находясь на службе у халифов и вазиров в Самарре. В то время знатоком хадисов, преданий, арабского языка и грамматики в Басре был Абу Халифа. А Мухаммад ибн Джафар ибн Бассам был кади города. Он обладал большими познаниями в литературе, языке и поэзии.

— Я, — сказал Абу-ль-Хусайн, — постоянно был при нем и не отходил от него, изучая фикх под его руководством. Он был первым человеком, который отнесся ко мне по-дружески и продвигал меня. Он сказал мне: “Абу-ль-Хусайн, прибыл Абу-ль-Айна, и я хочу устроить его встречу с Абу Халифой, чтобы увидеть, кого из них следует предпочесть”. Я взялся устроить это.

Я отправился к Абу-ль-Айне и получил от него обещание прийти в дом Ибн Бассама. Такое же обещание я получил и от Абу Халифы. Так они встретились. Абу-ль-Айна начал пересказывать истории, слышанные им от аль-Асмаи, и рассказывать о своих беседах с аль-Мутаваккилем, Ибн Аби Дуадом и другими известными людьми, в том числе и с поэтами. Абу Халифа молчал и даже не пытался состязаться с ним. А мы прославляли и восхваляли Абу-ль-Айну. “Кади, — сказал он, — я не забываю ничего из того, что старался запомнить еще сорок лет назад”. [166]

Рассказы о бедуинах

(3, 168, 261) Вот что сообщил нам Абу-ль-Хасан Мухаммад ибн Ахмад ибн Умм аль-Мукатиб аль-Багдади, отец которого был известен как Абу-ль-Лайс аль-Хамазани:

— Мне рассказал, — говорил он, — укайлит Мухаммад ибн Бади, один из их предводителей, человек знатный, появившийся при дворе Муизз ад-Даули и принятый там с почетом, такую историю:

— Я видел бедуина из племени укайль, — сказал он, — у которого по всей спине были шрамы, напоминающие надрезы, какие делает цирюльник при кровопускании, только побольше. Я спросил его об этом, и он ответил:

“Я влюбился в мою двоюродную сестру, но ее родственники сказали, что отдадут ее за меня, только если выкупом будет скакун по кличке аш-Шабака, [147] принадлежавший одному из бедуинов племени бакр ибн киляб. Тогда я стал замышлять кражу лошади у ее владельца, чтобы получить мою невесту.

Я отправился в становище племени, где находилась лошадь, под видом погонщика верблюдов, с которыми я туда и проник. Однажды мне удалось войти в палатку, где находился скакун, под видом нищего, и я узнал, где его держали в ночную пору. Потом мне удалось пробраться в заднюю половину палатки и спрятаться позади скакуна под грудой прочесанной шерсти, приготовленной для прядения.

Когда настал вечер, вернулся хозяин, женщина приготовила ему ужин, и они сели за еду, а было совсем темно, и никакого светильника у них не было. Я был голоден и поэтому протянул руку к блюду и стал есть вместе с ними. Мужчина заметил мою руку и, встревожившись, схватил ее — тогда я схватил руку женщины. Она сказала: „Зачем тебе моя рука?» А он, думая, что это рука жены, отпустил мою руку, а я — ее. Так мы продолжали есть, и тут женщина, обеспокоенная видом моей руки, схватила ее, а я поймал руку мужа. Тогда он спросил ее, зачем ей его рука, после чего она отпустила мою руку, а я — его.

Поев, муж лег спать, и, когда он заснул достаточно крепко, я осмотрелся. Лошадь была стреножена и привязана к палатке цепью, а ключ от цепи находился под головой женщины.

Тут пришел принадлежавший хозяину этой палатки черный раб и бросил камушек. Женщина проснулась и поднялась, оставив ключ на месте. Она вышла из палатки, а я за ней следил. Они занялись друг другом, а я подкрался, взял ключ и отпер замок. У меня была с собой волосяная уздечка. Я набросил ее на лошадь, а потом вскочил на нее и выехал из палатки. В это время женщина встала, вернулась в палатку и закричала. В племени поднялась тревога, меня заметили и пустились за мной в погоню. Я гнал лошадь, а они во множестве скакали следом, но, когда настало утро, я увидел позади только одного всадника с копьем в руке. Когда солнце поднялось, он приблизился ко мне и принялся метать в меня свое копье, но лишь задевал меня им, потому что моя лошадь все же могла унести меня на такое расстояние, что его копье не могло меня поразить. [148]

Наконец мы добрались до большой реки. Тут я прикрикнул на свою лошадь, и она перепрыгнула через реку. А конь моего преследователя, как он ни кричал на него, прыгнуть не мог. Увидав, что преодолеть это препятствие он не может, я остановился, чтобы дать отдохнуть моей лошади и отдохнуть самому.

Мой преследователь позвал меня, и, когда я обернулся к нему лицом, сказал: „Послушай! Я хозяин той лошади, что под тобой, а это ее жеребенок. Раз ты завладел ею, так знай же о ней всю правду: она стоит трижды по десять выкупов. Никогда не бывало такого, чтобы я скакал на ней за кем-нибудь и не догнал или чтобы кто-либо погнался за мной, а я от него не ушел. Зовут ее аш-Шабака 20, потому что она всегда получала то, чего хотела, ловя все желаемое, как сеть».

Я ответил ему: „Ты сказал мне правду, и я отвечу тебе тем же. Вот что случилось со мной вчера», — и я рассказал ему о его жене и о рабе и о том, как я раздобыл эту лошадь. Он опустил голову, а потом поднял ее и сказал: „Да не будет тебе награды от Аллаха за твой приход! Что тебе до того, что ты развел меня с женой, угнал моего скакуна и убил моего раба!»”

(3, 169, 264) Вот что еще рассказал нам катиб Ибн Аби-ль-Лайс:

— Бедуин из племени ан-намр ибн касит, по имени Дукайн, которого я видел в аль-Анбаре, сообщил мне, что когда Муизз ад-Дауля был в Синджаре, он привязывал своего породистого скакуна как можно ближе к тому месту, где спал.

— Я восхищался этим конем,— сказал бедуин, — и очень хотел украсть его. Я придумал, как это сделать, но никак не мог найти удобный случай, пока однажды ночью не увидел, что один из конюхов уснул, сбросив на землю рядом с собой шерстяную джуббу. Я надел эту джуббу на себя, подошел к лошади и ухватился за торбу на ее голове. Я хотел освободить коня и сесть на него.

Сбросив торбу, я заметил, что Муизз ад-Дауля проснулся и зашевелился. Тогда я схватил сито, высыпал туда из торбы остатки ячменя, просеял его и снова насыпал в торбу, чтобы Муизз ад-Дауля подумал, что я — один из конюхов и просто делаю то, что надо, ухаживая за конем. [149]

Увидав это, он крикнул по-персидски, но так, что смысл его слов был мне понятен: “Он уже получил довольно ячменя, больше не надевай ему торбу”. Тогда я отложил торбу, а конь потянулся за ней. Муизз ад-Дауля сказал по-персидски: “Затяни поводья”, что дало мне возможность сделать вид, будто я затягиваю поводья, а на самом деле я отвязал коня, вскочил на него и умчался из лагеря. Эмир Муизз ад-Дауля закричал, и самые быстрые наездники из его войска кинулись за мной вдогонку.

Я несся вперед, а они все скакали за мной, пока я не въехал в длинное ущелье. Они все еще следовали за мной, когда я увидал ехавших мне навстречу торговцев сеном. Их было видно издалека благодаря факелам, которыми они освещали себе дорогу, а с ними были воины.

Я сказал себе: “Дукайн, твой день настал. Позади тебя войско, и впереди тебя войско, и если они тебя схватят, то живым к Муизз ад-Дауле не доставят. Не упускай пути к спасенью, каков бы он ни был!”

Я решил, что мне лучше броситься на воинов, которые были впереди меня, ибо они ничего обо мне не знали. Я вытащил меч, висевший на моей одежде под джуббой конюха Муизз ад-Даули, подогнал коня и, невидимый для них, поскольку они были освещены, а я — нет, подъехал к ним с громким криком. Они решили, что я еду впереди всадников, которые уже окружили их и вот-вот на них нападут. Я стал наскакивать на них всех по очереди. Они уклонялись от моих ударов, а я — от их. И так я миновал их. А пока я двигался вперед, мои преследователи столкнулись с той группой всадников, стали расспрашивать их обо мне и потеряли время. Так мне удалось уйти и от тех, и от других, и я поскакал в Сирию, где продал скакуна Сайф ад-Дауле за три тысячи дирхемов.

Я ездил по стране, пока не прибыл в Багдад. В это время Муизз ад-Дауля набирал наемников из бедуинов, которых можно было отправить в поход. Укайлит аль-Мусаййиб ибн Рафи привел меня к нему вместе с другими и назвал ему наши имена, и тот согласился принять меня. Когда я стоял перед ним, он посмотрел на меня с сомнением, потому что я маленького роста, и сказал по-персидски: “Двадцать динаров”, а я понял. Двое укайлитских вождей аль-Мусаййиб и аль-Муханна поговорили с ним, и он добавил еще три динара. Они [150] сказали ему: “Он человек достойный и знатный, из хорошего рода и отважный”. Он сказал на это: “Если он таков, как вы говорите, то что он сделал в прошлом?” Тогда я попросил одного из военачальников перевести его слова и сказал ему: “Эмир, я кое-что умею. Я могу притвориться, будто я ухаживаю за скакуном, как конюх, в присутствии такого правителя, как ты, придумать, как захватить этого скакуна и вскочить на него”. Потом я рассказал ему о том, что случилось с его конем в Синджаре, как я сумел его похитить и сколько за него выручил. Он сказал: “Значит, ты — тот человек, который увел скакуна в Синджаре?” Я ответил: “Да”. Он рассмеялся и велел внести меня в список тех, кому он платил по сорок динаров, что они и сделали.

Рассказы о сочинителях писем

(2, 132, 261) Сыновья Насир ад-Даули, Хусайн и Ибрахим, выступили против своего брата Абу Таглиба Фадлаллаха, после того как тот захватил их брата Мухаммада и, заточив его в крепость, завладел всем его имуществом. Они вторглись в его земли, намереваясь сразиться с ним в союзе с другим братом, Хамданом, объединив свои силы с его силами. Когда Абу Таглиб вышел против них во главе своего войска, Хамдан потерпел поражение, Хусайн перешел на сторону Абу Таглиба, [161] Ибрахим поспешил в Багдад, во дворец султана, ища там спасения. Все это началось в месяц шабан 360 года 26, а мир был заключен в месяц шавваль 27.

Вот письмо, которое Абу Мухаммад Яхья ибн Мухаммад ибн Сулайман ибн Фахд написал Абу Таглибу, поздравляя его с этим событием:

“Аллах всегда с нашим господином и повелителем эмиром — да сохранит его Аллах, и да не оставит его своей помощью, и да поразит его врагов! — ниспосылая ему великие дары и особую милость, непрестанно направляя его и помогая ему в достижении его целей. Все это происходит благодаря благим намерениям и истинной вере, которыми Аллах наполнил его душу превыше всех других людей, а также благодаря неизменному стремлению к истине во всех его начинаниях, которым особо отметил его Аллах! Во всех его начинаниях — да поможет ему во всем Аллах! — заложен благоприятный исход, они всегда предвещают успех всему делу от начала и до завершения. Его замыслы — благодарение Аллаху! — всегда разумны, а его знамена всегда несут в себе победу. Аллах не оставляет его своими милостями, потому что он исполнен благодарности. А возрастая, благодарность его сулит ему еще большие милости и большую помощь. Его высокая доблесть, неоценимые и возвышенные добродетели, его достойный величайших похвал и угодный Аллаху нрав будут и далее укрепляться дарами Аллаха, который неизменно будет защищать его, обогащать его и осыпать благословениями, даруя ему победы и насылая поражения на его врагов, прославляя его имя — да укрепит его Аллах! — во всех землях и разжигая его факелы — да воспламенит их Аллах! — ярче всех. Разносящие новости по свету станут превозносить его имя, и возблагодарят его на всех языках, ближних и дальних.

Хвала Аллаху за щедроты, которыми Он осыпал его! К Аллаху обращаемся мы, прося преумножить дары и сопутствовать ему при начале и завершении любого дела, возвышать его над всеми завистниками и противниками и всеми, чинящими ему препятствия.

Хвала Аллаху, увенчавшему успехом его странствие, даровавшему ему удачу и в движении, и в покое, благоприятствовавшему ему во всякое время года, делавшему его достойным хвалы и на стоянке, и в пути, посылавшему ему самые прекрасные предзнаменования доброго исхода в завоевании благодарности и [162] благословения подданных, воля которых сольется воедино, как бы ни рознились их мысли!

Мы уповаем на Аллаха в нашем стремлении приблизиться к Нему, просим Его направить нас, чтобы мы заслужили Его милость. Воистину Он наш верный друг, Он всемогущий!

Воистину Аллах — слава Ему! — проник в помыслы его друзей и подданных и, даровав ему победу над врагом, исполнил упования его слуг и рабов его щедрости. Их благодарность Аллаху всевышнему за ниспосланные ему помощь и милость соответствует их месту и их количеству, их положению и доле добычи, которая достанется им, и доле, которая достанется другому, как ближнему, так и дальнему.

Ни один предатель не поднимет против него знамени, ибо Аллах пошлет ему уничтожение через какого-либо своего верного почитателя, подобного Абу Таглибу. Ни единому неправому делу не будет надежды на осуществление, ибо Аллах сведет его на нет руками самого преданного из своих слуг. Аллах сказал о своих слугах, желая сделать свое воинство победоносным, а вражеское — уничтожить и установить свою правду для тех, кто ее заслуживает: „…чтобы погиб тот, кому должно погибнуть, при явных знамениях, и остался бы в живых тот, кому должно жить, при явных знамениях. Ведь поистине, Аллах — слышащий, знающий!» 28 и „Аллах вернул тех, кто не веровал, с их гневом, не получили они добра», кроме как от него — да охранит его Аллах! — „уверовавших же Аллах защитил в бою, Аллах — мощен, велик» 29.

Да позволит Аллах нашему господину вкусить от Его милостей, да удвоит Он их, даруя благоденствие через него и его рукой, да приведет его к счастью и благополучию, да уничтожит его врагов и клеветников, да удовлетворит его желания духовные и земные, да не лишит его одеяния своих милостей, да сохранит его народ, храня его, да отведет дурной глаз от его государства и да укрепит основы государства его властью! Счастлив тот, кому довелось ему служить, кому даровано его расположение, и несчастен тот, кто не ищет у него защиты, не стоит в его тени и не разделяет его общества. Аллах — его друг, покровитель и защитник. Он защищает ислам и его приверженцев, продлевая дни его жизни, и благодетельствует им, охраняя eго душу. Его нам довольно, и на Него можно положиться!” [163]

Текст приводится по изданию: Абу Али аль-Мухассин ат-Танухи. Занимательные истории и примечательные события из рассказов современников. М. Наука. 1985

Сайт: http://www.nuruliman.ru

Изучение Арабского языка самостоятельно

Автор: Маша Саврасова

Статья «Арабский язык самостоятельно» подготовлена Машей Саврасовой, которая до начала занятий с преподавателем, на протяжении почти полутора лет самостоятельно изучала арабский язык с нуля и достаточно хорошо овладела сирийским диалектом и современным стандартным арабским языком. Возможно, ее опыт будет полезен кому-то из Вас.

Мотивация для изучения арабского языка появилась у меня после путешествия по арабскому востоку (Сирия, Иордания). Я поняла, что еще не раз туда приеду, и решила учить арабский язык. Заниматься самостоятельно мне было удобнее потому, что не хотелось накладывать на себя финансовые и временные ограничения, связанные с посещением курсов или частных уроков. К тому же, стало интересно, возможно ли серьезно продвинуться в арабском без посторонней помощи.

Я сделала для себя правилом обязательно заниматься каждый день, хотя бы по пять минут.

Желания у меня было достаточно, однако встала проблема с учебными пособиями. Дело в том, что качественных учебников арабского языка, по которым можно заниматься с начального уровня самостоятельно, очень мало, а точнее, на русском языке таковых нет (по крайней мере, я их не видела), и даже на английском языке их также не слишком много, к тому же покупать англоязычные учебники, как правило, приходится через интернет-магазины, то есть не видя учебник и не имея возможности сформировать о нем собственное мнение. Поэтому я решила кратко рассказать о тех аудиокурсах, учебниках и пособиях, которые я использовала. Надеюсь, это поможет Вам сократить время на поиск эффективных учебных курсов.

Итак, когда я начала учить арабский,

I. Первым делом я посмотрела материалы в интернете, и с помощью «обучалки» на сайте http://www.arabesque.boom.ru/ выучила алфавит. Однако некоторое время спустя я снова вернулась к этой теме, так как обнаружила у себя некоторые ошибки, поэтому я бы не стала однозначно рекомендовать этот сайт для изучения алфавита.

II. Затем я купила аудиокурс «Виза в арабский язык», который усердно слушала. На безрыбье, конечно, и рак рыба, но, по правде сказать, курс ужасный, единственным его достоинством является то, что наговорен он арабами (это помогает привыкнуть к звучанию языка), но недостатков курса это никак не компенсирует. Я его активно никому не советую.

III. Потом мне попался неплохой разговорник серии Berlitz (его лучше покупать в комплекте с касссетой). Недостатком этого разговорника (равно как и многих других) является то, что большинство фраз приводится на стандартном арабском (который не используется в повседневном общении), часть же материала дается на диалектах, причем разных.

IV. По совету знакомого, который также как и я, сам учил арабский и был уже немного знаком с англоязычными учебниками, я приобрела учебник современного стандартного арабского языка серии Teach Yourself “ A complete course in reading and writing Arabic“ by Jack Smart , Frances Altorfer . К учебнику прилагаются кассеты. По этому учебнику я занималась несколько месяцев, и осталась им очень довольна. На сегодняшний день я считаю, что это один из лучших (хотя и не лучший) учебник, по которому можно самостоятельно заниматься арабским. Этот учебник можно заказать в зарубежных интернет-магазинах типа www.amazon.com .

V. После очередной поездки на Ближний Восток я пришла к выводу, что нужно учить диалект. И стала заниматься по скаченному с сайта www.syrianarabic.com курсу Syrian Colloquial Arabic, a Functional Course by Mary-Jane Liddicoat, Richard Lennane and Dr Iman Abdul Rahim . На сайте висит как учебник, так и прилагающиеся к курсу mp3 файлы. Курс – замечательный, очень понятный и позволяет достичь неплохого уровня владения сирийским диалектом.

VI. В какой-то момент я обнаружила, что я не совсем правильно пишу некоторые буквы, и мне пришлось вернуться к тому, с чего начинала. Я прошла учебник Alif Baa, Introduction to Arabic Letters and Sounds by Kristen Brustad, Mahmoud Al-Batal, Abbas Al-Tonsi. Этот учебник – первая, вводная часть Al — Kitaab Language Program . Учебник великолепный, и лучше всего начинать изучение арабского языка именно с него. В учебнике масса упражнений на письмо, чтение и очень хорошие диски (их обязательно нужно иметь), благодаря которым можно даже самостоятельно поставить произношение. Учебник можно заказать в зарубежных интернет-магазинах типа www.amazon.com .

VII. На основании собственных впечатлений от учебника Alif Baa и отзывов на www.amazon.com я купила продолжение Al — Kitaab Language Program : Al — Kitaab fii Taallum al — Arabiyya A Textbook for Beginning Arabic Part One by Kristen Brustad , Mahmoud Al — Batal , Abbas Al — Tonsi . Этот учебник я считаю лучшим учебником стандартного арабского.

Впоследствии я стала заниматься в Клубе арабского языка. Мой преподаватель – Жоржина . И, конечно, несмотря на то, что я сама убедилась в возможности учить арабский самостоятельно, очевидно, что наличие хорошего преподавателя (тем более – носителя языка) многократно убыстряет процесс освоения языка.

Тем не менее для тех, кто хотел бы учить арабский язык самостоятельно, я могу рекомендовать следующие учебники.

*     Для изучения или повторения азов арабского языка идеально подходит учебник Alif Baa , Introduction to Arabic Letters and Sounds by Kristen Brustad , Mahmoud Al — Batal , Abbas Al — Tonsi . Необходимо иметь сам учебник, диски и ключи к упражнения. (Видеокассету и dvd можно не покупать, они не оправдывают своей стоимости).

*    Лучшим выбором для изучения классического и современного стандартного арабского будет Al — Kitaab fii Taallum al — Arabiyya A Textbook for Beginning Arabic Part One by Kristen Brustad , Mahmoud Al — Batal , Abbas Al — Tonsi . Обязательно иметь сам учебник и диски, остальное (ключи, видео и dvd ) – нет необходимости.

*     Если Вы заинтересованы в изучении диалектов стран Леванта (Сирия, Иордания, Ливан, Палестина), то рекомендую воспользоваться курсом Syrian Colloquial Arabic, a Functional Course by Mary-Jane Liddicoat, Richard Lennane and Dr Iman Abdul Rahim , скачав его с сайта www.syrianarabic.com .

Желаю успехов в изучении арабского языка!
Источник: http://arabicclub.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=16&Itemid=36

Знакомство с методом «Параллельные тексты»

Ф.Ф. Нестеров, источник: http://www.arabic.ru/

Одновременное чтение двух параллельных текстов (один из них на иностранном языке, другой на родном) есть старый, но основательно забытый метод изучения иностранных языков и метод обучения им.

Что собой он представляет?
Для первого знакомства с методом параллельных текстов будет достаточно его поверхностного описания, которое встречается в одном из рассказов Сомерсэта Моэма:
«Обнаружив, что работать дальше над историческим сочинением не удастся, не овладев латынью настолько, чтобы легко читать средневековые материалы, Бетти принялась изучать этот классический язык. Она дала себе труд лишь познакомиться с основами грамматики, а затем, положив рядом перевод, стала читать интересующих ее авторов. Это прекрасный способ изучить язык, и я часто удивлялся, почему его не применяют в школе. Он избавляет от необходимости то и дело рыться в словарях и кропотливо подыскивать нужное значение. Спустя девять месяцев Бетти читала по-латыни так же свободно, как большинство из нас читает по-французски».1
Большинство из нас не читает свободно ни по-латыни, ни по-французски, ни по-арабски. Следует ли отнести исключительные, по нашим меркам, успехи Бетти на счет ее природной одаренности или же, в большей части, на счет мощи изобретенного ее метода?

Следует отметить, что метод параллельных текстов применяли неофициально (официально действовал «метод перевода») в русских гимназиях в течение почти столетия: примерно с 1826 года (дата школьной реформы при Николае I) по 1918 год, когда гимназии были упразднены.
Насколько сочетание двух методов, официального метода преподавания и неофициального, которым гимназисты пользовались как средством облегчения бремени домашних заданий по языку, — насколько сочетание это было эффективным?

В самом начале 70-х годов 19 века И.А. Гончаров писал в своих воспоминаниях о студенческих годах, проведенных в стенах Московского университета:
«Вообще надо сказать, что лекторы новейших языков из иностранцев почти не нужны в университете. Туда, особенно на филологический факультет, надо поступать молодым людям из русских с значительной подготовкой в языках, чтобы самим справляться, где нужно, с иностранной грамотой. Учиться ей там некогда, да и совестно: не студенческое дело преодолевать синтаксические трудности, когда надо уже уметь читать писателей в оригинале. Это дело школы».2

И русская средняя школа со своим делом справлялась славно. Вот как, к примеру, иной раз проходил экзамен по-латыни в Московский университет.
Видный русский поэт А.А. Фет рассказывает: «В назначенный час я явился к Погодину. Вместо всякого экзамена Михаил Петрович вынес мне Тацита, и, снабдив пером и бумагой, заставил в комнате, ведущей к нему в кабинет, перевести страницу без пособия лексикон».3
И в более официальной обстановке абитуриенты сдавали экзамены и по латинскому языку, и по французскому, и по немецкому без словаря. Самая обычная процедура сдачи состояла в том, что экзаменуемый «с листа», т.е. без предварительной подготовки, переводил устно два-три абзаца из раскрытой экзаменатором наугад книги на соответствующем языке.

Какие временные рамки предоставляла гимназия для обучения иностранным языкам? Или, иными словами, как долго это обучение длилось?

В интересующий нас период 1826-1918 гг. неоднократно менялись и программы и часовые нагрузки, так что остается говорить лишь об общих и усредненных тенденциях. Как представляется, относительно распределения учебных часов действовал вполне неукоснительно следующий принцип: иностранные языки в совокупности получали столько же учебного времени, сколько русский язык и литература, сколько математика (алгебра и геометрия) и, наконец, сколько история, отечественная и зарубежная. Обделенной осталась лишь география — ей отводилось столько же часов, сколько — «отдельно взятому» иностранному языку.

Таким образом, было бы ошибкой полагать, что в классической гимназии, судя по ее названию, классические языки (древнегреческий и латинский) вкупе со своими молодыми собратьями (французским и немецким) играли роль профилирующих дисциплин. Им, правда, было отведено довольно почетное место, но — за русской словесностью и математикой.

Обобщая, мы вправе заключить, что на обучение одному из преподававшихся иностранных языков русская гимназия «тратила» никак не более 2,3 уч. года (19 месяцев) и никак не менее 1,25 уч. года или 10 месяцев.

Имеется множество свидетельств в пользу именно минимальной оценки. Например, свои воспоминания Ф.И. Буслаев, знаменитый русский филолог, начинал так: «В июле месяце 1834 г. отправился я из Пензы в Москву держать экзамен в университет… Мне только что минуло 16 лет 13 апреля, и я был совсем еще маленьким мальчиком, и голос у меня был совсем ребяческий».4
Экзаменоваться ему предстояло, помимо прочего, по-латыни, по-французскому и по-немецкому, а закончил он, по его словам, «пензенскую 4-классную гимназию», или, иначе говоря, неполную классическую. На экзаменах в Московский университет мальчик Федя, по позднейшему признанию Федора Ивановича, страшно трусил, но все сошло наилучшим образом: он не только был зачислен студентом, он был зачислен, сверх того, на «казенный кошт».

Доведем сравнение до конца. Бетти научилась свободно читать, т.е. не прибегая к словарю, по-латыни за 9 месяцев — Ф. Буслаев и его соученики достигли того же результата за 10-11 месяцев.

Теперь встает вопрос: почему это наши бакалавры, изучавшие иностранный язык в средней школе и в университете суммарно 10-15 лет, так и не овладели им в такой степени, чтобы свободно читать на нем литературу по избранной ими специальности?
Почему — или, может быть, вернее спросить: за счет чего — непосильную для нашей средней школы и для вуза, вместе взятых, задачу дореволюционная средняя школа, бесперебойно, без видимых затруднений решала в течение целого столетия?
И еще: есть ли какая возможность использовать опыт дореволюционной гимназии в нынешних условиях?
Согласитесь, это очень заманчиво — взяв за образец неполную классическую гимназию, «ужать» современную одиннадцатилетку до семилетки. С тем, чтобы ее выпускники свободно читали в оригинале французскую, английскую и немецкую литературу!

Вся беда ныне действующей системы изучения иностранных языков (школы, вузы, курсы и, в большей мере, самообучение) — в том, что она нацелена отнюдь не на язык, а на нечто иное, имеющее довольно тесную связь с языком и внешне похожее на язык. Подмена предмета изучения была произведена с такой ловкостью, что никто не вздумал крикнуть «Караул!» или ударить в набатный колокол. Это «нечто, чрезвычайно похожее на язык», есть речь. В обыденной речи она сама себя нередко именует «разговорным языком», но для филолога факт самозванства должен быть вполне очевиден.

Четкое разграничение между двумя явлениями впервые было проведено в 1913 г. крупнейшим европейским филологом, родоначальником структурализма в языкознании швейцарцем Фердинандом де Соссюром:

«Язык — это то, что запечатлено в письменных текстах: книгах религиозного откровения, законодательных актах и во всякого рода литературе (художественной, научной и прочей). Нет письменности — нет и языка, устных, чисто устных языков не бывает. Язык — по сути своей социален: он служит вместилищем и передатчиком из поколения в поколение культурных ценностей, он духовно объединяет тех, кто считает его своим родным; и он нормативен, играет роль цензора, различая между тем, что в лексике и в способах выражения мысли (в «оборотах речи») может быть признано правильным и допустимым, и между тем, что должно быть отвергнуто.
Если язык по природе своей един и, после появления на свет грамматики, постоянно озабочен упорядочиванием своих богатств, то речь до бесконечности дробится, с одной стороны, на множество диалектов, говоров, речений, а с другой — на столь же великое множество профессиональных жаргонов, сленгов, арго. В конечном счете, она индивидуальна и индивидуалистична, так как каждый говорит так, как придется. «Свободе», т. е. личному произволу, здесь нет предела. Язык устойчив — речь зыбка, переменчива, бесформенна. Короче, «язык — это поток, а речь — всего лишь пена на нем».

Задолго до теоретического осмысления этой важной истины русская гимназия сделала свой стратегический выбор в пользу «потока». Изучался в ней именно язык, а не речь.
Учили и учились переводу — и только! Переводу сначала с иностранного на русский, потом с русского на иностранный.
Грамматика преподавалась сначала как вводный курс, как очерк ее основ, а затем — гораздо более глубоко и подробно при разъяснении темных мест в изучаемом оригинальном и ни в коем случае не в адаптированном тексте.
Постепенно, в течение года с небольшим, учащийся знакомился с основными грамматическими явлениями и усваивал основной словарный запас. Достигнув способности читать литературу на изучаемом языке с достаточной легкостью, чтобы схватывать прочитанное на лету, не прибегая к словарю, — он практически был уже готов усладить слух взыскательных экзаменаторов гладкостью делаемого без всяких раздумий перевода.
И вот что очень важно. Навык такого рода чтения литературы на новых европейских языках, будучи раз приобретенным, оставался с бывшим гимназистом всю его, гимназиста, жизнь, так как чтение это из школьной обязанности превращалось в приятную и полезную привычку.

Итак, гимназия не ставила перед собой задачу обучить искусству непринужденного разговора, справедливо, вероятно, полагая, что ему можно обучиться, лишь попав в соответствующую речевую среду. Однако необходимые предпосылки для безболезненного вхождения в нее она все же создавала. Что и видно на следующем примере.

П. Н. Милюков — в будущем видный русский историк, лидер партии кадетов и министр временного правительства — закончил I московскую полную классическую гимназию в 1877 году и, едва успев сдать вступительные экзамены в Петербургский университет, отправился санитаром — добровольцем на Кавказский фронт только что начавшейся русско-турецкой войны…

Из всего языкового багажа, вынесенного им из средней школы, нам собственно интересен лишь немецкий язык, так как на двух классических языках ему разговаривать было не с кем, а на французском, напротив, говорил и в семье, и за ее пределами с детства: русское дворянство было, как известно, двуязычно… Короче, лишь немецкий П. Н. Милюкова дает нам материал по проблеме «язык — речь». С немецким языком у него было все в порядке:

«Заинтересовавшись греческой философией (будучи учеником 7-го класса, — Ф. Н.), я купил на толкучке немецкий учебник истории философии Швеглера… Так я вызубрил все греческие философемы и часть римских; попробовал кое-кого и из новой философии… Немецкие классики в старых (полных) изданиях, напротив, были использованы тогда же: не говоря о Лессинге и Виланде, я читал Гете (в посмертном издании) и особенно Шиллера, которого я часто перечитывал. Не помню, как и когда я приобрел Гейне. Но в последних классах, благодаря одной поддержки со стороны, он стал моей настольной книгой: «Buch der Zieder» и «Romanzero» я помнил чуть не наизусть».1

Зато отношения с немецкой речью оставляли желать лучшего. Возвратимся к поездке Павла Николаевича на Кавказский фронт:

«Молодой офицер — остзейский немец Эргарт — предложил мне быть его попутчиком в поездке к турецкой границе, и я охотно ухватился за это предложение. Я кое-как справлялся с разговором, а мой веселый спутник был рад говорить со мною на своем родном языке. По дороге он учил меня немецким песням и с особенным воодушевлением распевал «Wacht am Rein».2

Возможность, а вместе с тем и необходимость возобновления немецкой речевой практики у П. Н. Милюкова возникла лишь двадцать лет спустя, когда ему пришлось перебраться на новое местожительство — в Болгарию (1897-1899). Тогда же он изъездил весь Балканский полуостров вдоль и поперек, причем каждая из поездок предварялась более или менее основательной лингвистической подготовкой. Вот, к примеру:

«Готовясь к поездке в Македонию, я принялся за изучение турецкого и ново-греческого языков. Помимо грамматик, я пригласил к себе одного македонца, с которым каждый день упражнялся в произношении фраз и в чтении вслух текстов (!) обоих языков, а попутно улучшал и свой болгарский разговорный язык… В путешествии то и другое принесло мне, при всем несовершенстве достигнутых результатов, большую пользу».3

Помимо турецкого и ново-греческого, оставалось еще с полдюжины славянских языков, справиться с такой уймой да за столь краткий срок оказалось не по силам даже выпускнику русской гимназии. И тут-то, по словам Милюкова, на помощь ему и пришел «единственный общеславянский язык» — немецкий. Представители разноплеменной славянской интеллигенции именно на нем общались между собой, и Милюкову на этот раз не составило труда обратиться к этому испытанному средству. Разумеется, по-немецки же он вел долгие ученые беседы с хранителем «богатого археологического отдела библиотеки в Вене» Шомбати, венгром по национальности, к которому Павлу Николаевичу не раз приходилось обращаться за консультациями. От прежней речевой скованности не осталось, как видно, и следа.

Заканчивая университет (1882), Павел Николаевич решил наградить себя за труды праведные туристической поездкой в Италию — разумеется, после того, как диплом окажется у него в руках. К этому сладостному путешествию следовало должным образом подготовиться в языковом отношении. И он на последнем семестре берется за итальянский. Нет, не за разговорник, а за настоящий язык: «Я учился по-итальянски у нашего милого университетского лектора Мальма… Проведя слушателей через Манцони, он довел нас до Данте и прочел с нами несколько песен. Меня сближал с ним, помимо итальянского, также интерес к музыке».4
На этих «лекциях», стоит заметить, никакого «погружения в язык» или, точнее, в итальянскую речь не происходило и происходить не могло, зато слушатели Мальма, они же — читатели Манцони и Данте, успели за эти считанные месяцы овладеть и итальянской грамматикой и основным словарным запасом итальянского языка: всякий, кто только возьмет в руку увесистый том «Обрученных» Манцони, поймет, что роман содержит в себе и то, и другое.
Тур по Италии по богатству оставленных после себя впечатлений превзошел все ожидания. Прошел он совершенно гладко и в языковом отношении: достаточно основательное знание языка обеспечивало, в качестве сопутствующего «продукта», и владение речью. Двадцать два года спустя (1904) посетив говорящую по-итальянски Далмацию, Милюков, несмотря на значительный по времени перерыв в практике разговора на этом языке, не встретил каких-либо затруднений в общении с местными жителями. Вспоминая эту поездку, он отмечал: «по-итальянски я говорил бегло…».5

На изучение английского языка — и письменного, и разговорного — Милюков в общей сложности положил несколько более года, после чего с полным успехом выступил с курсом лекций по истории русской политической мысли как перед американской, так и перед английской студенческой — и не только студенческой — аудиторией.

Первый приступ к английскому относится к 1877 году или, точнее, ко второму полугодию выпускного класса в гимназии. По словам Павла Николаевича, «усвоив путием чтения немецкий и французский языки», он «решил присоединить и английский».
Сказано — сделано: «Соединившись с Стрельцовым, мы пригласили английскую учительницу, которая очень нас продвинула вперед. Помню, мы читали с нею «Jane Eyre» Шарлотты Бронте, но потом добились от нее даже чтения Байрона, — конечно, одним нам тогда недоступного».6
Вряд ли эти занятия продолжались более трех месяцев: в конце учебного года грозно маячил призрак экзаменов на аттестат зрелости, к которым надобно было готовиться загодя. Но главное было уже сделано: Павел Николаевич получил доступ к английской литературе в подлиннике, «присоединив» тем самым английский к немецкому и французскому языкам.

Однако, с английской речью дела обстоял отнюдь не удовлетворительно: «Я помнил, — писал П. Н., — как, приехав из Парижа в Лондон (1897) на увеселительном поезде за 40 франков, я спросил полисмена, как пройти на такую-то улицу, а он, осмотрев меня, вежливо ответил мне по-французски».7

Из этого столь же забавного, сколь и поучительного эпизода П. Н. сделал для себя соответствующий вывод: «Мне, очевидно, многого недоставало — просто чтобы заговорить, как следует».8
Для нас в высшей степени любопытны конкретные шаги, предпринятые П. Н. к тому, чтобы устранить этот очевидный недостаток. «Мне посчастливилось найти молодую англичанку мисс Хьюз, профессиональную учительницу, которая понял, что мне нужно, и не думала со мной переучивать грамматику. Каждый день она приезжала на Удельную — и не только мы разговаривали, чтобы усвоить произношение, но я решил вместе с нею приготовить самый текст будущих лекций, написав его прямо по-английски. Тут я только понял, что значит писать прямо на чужом языке. Английская речь, как всякая, имеет свою логику, и это понимание английской конструкции речи мне внушила на опыте мисс Хъюз… Мне приходилось переделывать каждую фразу своей вступительной главы по нескольку раз, и все казалось, что ради ясности я жертвую точностью. Очень медленно устанавливалась новая привычка.
… Мы условились с мисс Хъюз встретиться в Лондоне и совершить вместе велосипедную прогулку по живописному Северному Уэллсу, где жили ее родные… Эта поездка, кроме удовольствия доставила мне и большую пользу, развязала мне язык».9

Лекции Милюкова имели полнейший успех как в США, так и в Англии, отзывы о них в прессе были самые благоприятные. По завершении курса Чикагский университет заключил с русским профессором новый контракт, так что Павел Николаевич, едва вернувшись из своей первой поездки в Америку (1903), должен был готовиться ко второй (1904 — 1905)…
Выпускники гимназии, навсегда покидая ее стены, уносили с собой не только знание тех трех или четырех иностранных языков, которые значились в учебной программе. Они носили с собой, сверх того, и алгоритм познания любого иного иностранного языка, и представление о том, как перейти от познанного языка к разговорной речи на нем. Ни у кого, к тому же, не было сомнений в святости той истины, что познание письменного языка должно предшествовать в качестве необходимой предпосылки усвоению навыков устной речи (гувернеры и гувернантки — это для малолетних).

Ныне преподавание иностранных языков исходит из прямо противоположной целевой установки. Чтобы не быть голословным, обращаюсь к самому популярному во второй половине 20 века учебнику английского языка, выдержавшему несметное число переизданий. Его авторы — Бонк Н. А., Котий Г. А. и Лукьянова Н. А. — предуведомляют читателей:

«Настоящий учебник предназначен для взрослых учащихся, впервые приступающих к изучению английского языка под руководством преподавателя, и представляет собой первую часть учебника для четырехгодичного курса обучения при 8 — 10 часах аудиторных занятий в неделю. Он может быть использован на курсах иностранных языков, в языковых и неязыковых вузах и других учебных заведениях, где целевой установкой обучения языку является приобретение навыков устной речи».1

У нас имеется редкостная возможность сравнить эффективность «гимназического метода» изучения английского языка («от языка к речи» — его принцип), представителями которого выступили Милюков со Стрельцовым, с эффективностью «метода гувернера» («от устной речи к языку»). Воспользуемся же ей.

К усвоению английского языка два приятеля гимназиста шли прямо, не отвлекаясь на второстепенные цели, какими бы соблазнительными последние не казались. Этот прямой путь пролегал сквозь чтение от первой и до последней страницы трехтомного романа «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте.
Преодолев крутой подъем, друзья овладели двумя неоценимыми сокровищами: основным словарным запасом языка и грамматикой как полной и связной системой. Владение же обоими в их органическом единстве и есть владение языком в самом узком и точном значении термина (т. е. языком, но пока не речью). Овладев же языком, можно было переходить от статарного (учебного, с разбором текста) чтения к курсорному (беглому): все богатство английской и, шире, англоязычной литературы, художественной и научной, сразу открылись перед победителями.

Раз приобретя навык и привычку к чтению английской литературы и, нужно думать, прессы, Милюков уже более никогда от них не отвыкал, и тем более что материалов для чтения было предостаточно. Спустя четверть века, т.е. тогда, когда обстоятельства заставили профессора взяться за освоение одного из множества вариантов англоязычной речи, английский язык он знал весьма обстоятельно.

Сколько же часов аудиторного только времени, не считая самостоятельных занятий, было затрачено на приобретение такого знания? 8-10 часов в неделю — такого и вообразить себе невозможно: ни финансовый бюджет, ни бюджет времени двух гимназистов такой нагрузки выдержать не смогли бы. Встречались они с учительницей, скорее всего, раз в неделю, но, возможно, и два раза. Исходя из максимума, два раза в неделю по два часа в занятие в течение четырех месяцев второго полугодия, мы получаем сумму — 64 часа.

Что за эти 64 часа плюс Х часов самостоятельных занятий было достигнуто? Известно что: усвоение основного словарного фонда английского языка, который обычно оценивается в 6-7 тыс. лексических единиц, а также весьма основательное ознакомление со всеми явлениями английской грамматики.

Сколько на решение аналогичной задачи уходит аудиторского времени в рамках «методики гувернера»? А задача эта там просто не находит решения. Оба тома, рассчитанные на четырехгодичный курс обучения, в сумме дают всего лишь 2 тыс. лексических единиц, т.е. менее трети того словарного минимума, с усвоения которого начинается беглое чтение на языке. Эти две тысячи — «ни Богу свеча, ни черту кочерга». С ними тот порог, что резко отделяет незнание языка от знания, никак не может быть преодолен. Так что обещание авторов «обучить языку» ими же и опровергается как несостоятельное прямо тут же, во введении.

Теоретически проще простого, конечно, подсчитать, сколько лет и сколько аудиторных часов при данной скорости потребуется на то, чтобы довести учащихся по учебнику Н. А. Бонк до того рубежа, до которого Милюков со Стрельцовым добрались за три-четыре месяца. По моей калькуляции, этот срок составляет не менее 12 учебных лет или 3072 уч. ч. При 8-часовой недельной нагрузке, или 3840 уч. ч. при 10-часовой недельной нагрузке на преподавателя. Итак, эффективность преподавания английского языка за столетие (1877-1977 гг.) упала либо в 60, либо в 48 крат, либо, наконец, всего лишь в 24 раза! Разнобой велик, и для его устранения срочно необходимы дальнейшие изыскания.

Пока они продолжаются, зададимся вот еще каким интригующим вопросом: ладно, Бог с ним, с английским языком, но как обстоят дела с обещанными «навыками устной речи»?

А для обещания с кем навыки эти могут пригодиться? 2 тыс. лексических единиц — это словарный запас лишь самого низшего социального слоя, т.е. лиц, получивших образование лишь в начальной школе. Выпускники средней школы употребляют уже 4 тысячи, а высшей — до 6 тыс. лексических единиц. Последнее число составляет, как помним, стартовый минимум для беглого чтения англоязычной литературы.
Окончивший четырехгодичный курс обучения английскому «языку» очень рискует оказаться лицом к лицу с таким собеседником, в речи которого добрая половина, если не две трети, слов останутся для него непонятыми. Ну не обидно тратить столько времени, сил, денег на достижение столь убогого результата?

Есть дела, которые либо делаются сразу, либо не делаются вовсе. И изучение языка относится именно к такому разряду: Милюков со Стрельцовым изучили английский именно сразу, если сравнить их три-четыре месяца, положенные на изучение языка, с той альтернативой, которая предполагается нынешней средней школой — 12 лет. Милюков сразу выучил и итальянский. Он и его сотоварищи по гимназии сразу изучили положенные им по школьной программе четыре языка.

Почему это так? Да потому, что всякому действенному делу внутренне присущи сроки его выполнения. У сроков этих есть свои пределы — нижний и верхний. О первом из них обычно помнят очень хорошо: скорее скорого дела-де не сделаешь. Но о верхнем очень часто забывают и, чтобы дело как-то сдвинуть с мертвой точки, верхний предел его исполнения отодвигают все дальше и дальше.

Стремление в первую очередь обучить, научиться устной речи как можно скорее, неизбежно приводит к своего рода «долгострою», к чудовищному затягиванию учебного процесса. А чем он дольше, тем все больше и больше ЗАБЫВАНИЕ берет верх над запоминанием лексики и усвоением элементарных клише разговорной речи. Сначала, т.е. на довольно близком к началу этапе, происходит уравновешивание противоположных тенденций, но учащиеся довольно долго бодро продвигаются вперед, не замечая, что исполняют упражнение, в строевой подготовке известное как «шаг на месте». В конце же курса в их сердцах поселяется смирение «к языку-де, несмотря на все отличные оценки, по природе неспособен», а ум уже готов к постижению мудрости Сократа: «я знаю лишь то, что ничего не знаю».

Возможен ли возврат от нынешнего топтания на одном месте к прежнему скоростному изучению языка? Убежден в том, что такой возврат не только возможен, но и прямо необходим: другого выхода из, без малого, векового кризиса преподавания иностранных языков не существует. На чем же, спросит читатель, столь твердая уверенность основана? А на моем личном опыте.
«Скажи-ка дядя…» или предыстория пособия

В феврале 1953 года мною было принято «судьбоносное» решение — поступать в Институт международных отношений. Последний учебный год десятилетки плавно покатился к своему концу, и мне нужно было поторапливаться с осуществлением своего грандиозного замысла. МГИМО подходил для меня «по всем параметрам», зато вот я не подходил ему по одному — по языку, так как с другими предметами все было более или менее в порядке.

Наша московская 425-ая средняя школа была школой самой обычной, т.е. не специализированной ни в каком направлении, а уж в языковом — менее всего. Из года в год, с 5 класса по 10-ый, мои «успехи» во французском языке оценивались однозначно — на «четыре», что говорило как о любезности, так и о хорошем вкусе преподавательниц: «тройка», хотя истине соответствовала куда больше, плохо смотрелась в блестящей шеренге «пятерок». До сократической мудрости я успел дойти ранее десятого класса, уразумев что память у меня дырявая и для меня учить язык — все равно, что носить воду решетом.

Между тем на «дне открытых дверей» в МГИМО, состоялся он именно в конце февраля, нас, будущих абитуриентов, известили о том, что вступительный экзамен по иностранному языку считается главным — настолько главным, что, в отличие от прочих вузов, поставлен будет по порядку сдачи перед всеми прочими, даже перед «сочинением», т.е. перед письменным экзаменом по русскому языку и литературе. От нас не скрывали и того, что большая часть поступающих после него «отсеится», что намного облегчит работу прочих экзаменаторов. В целом картина получилась достаточно инфернальной.

Как быть? Ни о каком репетиторе и речи быть не могло — материальное положение семьи не позволяло взять его. Да и какой репетитор взялся бы за подготовку к такому экзамену всего лишь за март, апрель да половину мая? Родные принялись отговаривать: чего-де на рожон-то лезть — все равно не перепрыгнуть; «нашему теленку да волка бы съесть…» и пр. но я уже успел закусить удила, рыл копытом землю и пускал огонь из ноздрей. Мне казалось, что куда менее позорно потерпеть поражение, нежели благоразумно отступить, не принимая боя.

Вот только тогда-то я пристал к двум своим дядям с расспросами, как это они изучали иностранные языки в дореволюционной гимназии. Один из них, старший, успел к 1918 году закончить IV московскую неполную классическую, здание ее у Покровских ворот сохранилось и поныне, другой, младший, учился в какой-то частной гимназии, но завершил свое среднее образование уже в советской школе.

Меня больше интересовало не то, что делалось в классах, а то, какое домашнее задание они получали и как его выполняли.

Читатель об ответе, наверное, догадался. Секрет скоростного изучения сводился всего лишь к чтению иностранного подлинника посредством русского перевода с него, который использовался как шпаргалка. Это и был в чистом виде метод параллельных текстов, хотя ни дяди, ни их племянник того не ведали. Да вот еще что! У преподавателей было обыкновение не только требовать правильного перевода текстов, но — и спрашивать лексику «вразбивку». К примеру, латинист произносил слово на языке древних римлян, а затем — какую-либо фамилию, произвольно взятую из журнала. Вызванный должен был дать эквивалент по-русски, не поднимаясь с места, немедленно, без раздумий и напряжения памяти — иначе, вопрос переадресовывался кому-то другому. Замешкавшемуся грозило снижение балла за неделю. Потом он таким же образом опрашивал перевод с русского на латынь… «Все это держало нас в состоянии нервного напряжения, и мы, чтобы от напасти избавиться, вынуждены были иностранные слова и обороты заучивать». А как? И мне не только рассказали, но и показали — КАК.

Внимательно прочитав от начала до конца грамматику французского языка по книге Сырейщиковой (инициалы, к сожалению, не удержал в памяти), приступил к систематическому освоению содержания учебников, к счастью, у меня сохранившихся за 8, 9 и 10-ый классы. Меня, помнится, поразила свежесть впечатлений от встречи с ними — забыты они были так основательно, будто я никогда и не раскрывал их ранее. Не с меньшей основательностью «прошел» их вторично: заучив лексику, данную в конце каждого урока, читал содержащие ее тексты, заучивал парадигмы неправильных глаголов и пр. на все это ушел один месяц — март. До сих пор не могу уразуметь, зачем в школьной программе тот же объем работы растянут на три года?

Покончив с учебниками, я перешел к чтению параллельных текстов. В отличие от Бетти из рассказа С. Моэма, тексты эти я не только читал, но и содержащуюся в них незнакомую лексику педантично заучивал, предварительно выстроив два столбика из французских и соответствующих им русских слов. Лексический материал я черпал из сопоставления еженедельника «Новое время» с переводом его на французский.

Первая пара «близнецов» была проработана мной с великим трудом, вторая — с гораздо меньшим, а третий номер «Нового времени» я уже читал легко, практически более не обращаясь к его русскому двойнику. Потребовалось около недели на то, чтобы, увеличивая изо дня в день число заучиваемых лексических единиц, довести его до нормы в 100 единиц за день; «планку» эту можно было бы, наверное, поднять и выше, но я довольствовался достигнутым. Сколько времени уходило у меня на это заучивание? Если учитывать лишь «чистое» заучивание, опирающееся на два заранее выписанных столбца слов, французских и русских, то затрата времени на 100 единиц в начале моей работы с параллельными текстами, точнее, в первый день по достижению этой нормы, равнялась 90 минутам, а в конце его — 45 минутам. Всего же этот период, второй этап подготовки ко дню «Страшного суда», занял полтора месяца.

На вступительном экзамене по французскому я получил — «4», проходной балл. В нашем «потоке» не было ни одной «пятерки», но зато и не одной «двойки», только «четверки» и «тройки», причем первые соотносились со вторыми как 1/10. Первый и самый высокий барьер на пути в МГИМО был взят.

На первом курсе, сказать по правде, мне было не до французского. Появилась масса новых забот. Среди них на первом месте стоял, естественно, арабский язык. Французский нам принялись преподавать с «нуля», очевидно, именно так оценивалось качество преподавания того же предмета в средней школе, так что и мои затраты времени в том, что касается выполнения домашних заданий, практически тоже были равны нулю. Все с французским языком шло гладко, и лишь желание довести раз начатое дело до его логического конца заставило меня еще раз обратиться к параллельным текстам.

Дело уже было во втором семестре, а сводилось оно сначала к чтению трех-четырех страниц параллельных текстов перед сном конечно, без выписывания и заучивания слов. Просто читал я французскую фразу, делал мысленно ее перевод, сравнивал его с русским переводом французского романа и переходил к следующей фразе. Занятие, скажу по правде, куда более увлекательное, чем разгадывание кроссвордов. Не могу сказать, как долго оно продолжалось, по той причине, что возвращался к нему вовсе не каждый вечер. Как бы то ни было, до весенней сессии мне удалось таким «ленивым способом» одолеть «Королеву Марго» А. Дюма, «Хронику времени Карла IX» П. Мериме и «Милого друга» Г. Мопассана, после чего надобность в русском тексте миновала, а чтение французской художественной и исторической литературы превратилось в постоянную составляющую моей жизни.

Итак, мною были испытаны оба мыслимых варианта работы с параллельными текстами — с выписыванием в два столбца и заучиванием лексики. Какой из них предпочтительнее? А это уж с какой точки глядеть. Второй, конечно, комфортнее. Зато первый эффективнее, причем, как легко подсчитать, примерно в три раза. Бетти читала латинские тексты параллельно с переводами, судя по всему, именно «лежа на боку» — и освоилась с латинским языком за девять месяцев «ленивых» занятий. Гимназист Милюков приобрел навыки свободного, т.е. бессловарного, чтения английской литературы на романе Ш. Бронте за три месяца. Он же повторил тот же опят, но уже с итальянским языком несколько лет спустя, прочитав в подлиннике — и наверняка с помощью параллельного текста, русского, французского или немецкого, — роман Манцони «Обрученные». И опять-таки примерно за три месяца. Что вполне согласуется с моим личным опытом в период подготовки к поступлению в МГИМО. В течение полутора месяцев: 100 лекс. ед. в день, умноженные на 45 дней, дали мне 4500 лекс. ед. Три месяца такого же рода занятий обеспечило бы усвоение 9 тыс. иностранных слов и оборотов. Да какой же язык способен противостоять такому натиску?!

О том, как натиск этот организовать, пойдет речь в заключительной части вступительного очерка, в «Руководстве к пользованию».

Руководство к пользованию пособием

(составлено Ф.Ф. Нестеровым)

Без основательного знания основ арабской грамматики приниматься за данное пособие не следует. Арабисты российских ВУЗов, к примеру РУДН, приобретают подобные знания в течение двух первых семестров.

Предлагаемое руководство предполагает собой синтез в основе своей двух различных методов — метода параллельного чтения и метода заучивания лексики. Порядок действий таков:

1.

Разложите на письменном столе прямо перед собой арабско-русский словарь, под правой рукой — арабский перевод «Медведя» (либо какой-нибудь другой текст), под левой — русский подлинник. Пусть где-либо неподалеку будут и часы.
2.

Отсчитайте в словаре первые двадцать слов. Прочитайте эти арабские слова и их русские эквиваленты. Прочитайте просто: не «вчитываясь» в них, не стараясь их запомнить.
3.

Приступая к операции запоминания, засеките момент ее начала.
4.

Закройте белым листом левую (русскую) половину первой страницы словника, оставив для глаз лишь ее правую (арабскую) часть.
5.

Попытайтесь дать перевод первого арабского слова. Одно из двух: либо у вас на этот счет появляется некая догадка, либо она отсутствует вовсе. В обоих случаях, сдвиньте немного вниз белый лист, чтобы увидеть его русский эквивалент. Если ваша догадка верна, поступите точно так же со вторым арабским словом и со всеми следующими за ним. Если вы ошиблись или вообще никакой догадки не высказали, честно сказав себе: «я не знаю», тогда пометьте это слово, поставив рядом с ним карандашом едва заметный минус.
6.

Проделайте то же самое, шаг за шагом, со всем столбцом. В итоге вы получите один из трех возможных вариантов результата.
*

При оптимальном ни один из минусов так и не нарушит чистоты правого поля.
*

При пессимальном варианте весь двадцатичисленный столбец ощетинится минусами как македонская фаланга сариссами. Но эта фаланга для вас, как для римлян в прошлом, преодолима! Главное — не вешать носа.
*

При варианте промежуточном минусов будет хватать, но между ними будут видны и «прогалины». Которые вам сразу же придется расширять.
7.

В двух последних вариантах вы продолжаете действовать по вышеописанному сценарию. С одним, впрочем, изменением: читайте уже не весь столбец, а только те слова, перед которыми поставлены минусы: всякий раз, когда ваша догадка оказывается верной, переправляйте соответствующий слову минус на плюс.
Итак, белый лист будет ходить по русской половине лексики сверху вниз, до того момента, когда последний минус превратится в плюс.

Соблюдайте две заповеди:
*

Категорически возбраняется возвращаться к слову, перед которым однажды возник плюс; к такому возврату вас будет толкать неуверенность в том, хорошо ли слово это запомнилось вам. Преодолейте соблазн, будьте формалистами: если есть плюс — запомнилось.
*

Не пытайтесь совладать с непослушным словом, не стройтесь никаких ассоциаций, чтобы удержать его в памяти.

Данный метод основывается вот на каком наблюдении. Разные слова — требуют для своего запоминания разного числа повторений перед глазами запоминающего. Наш метод преимущественно визуальный. Одни слова запоминаются легко и надежно с первой же встречи с ними. Другие — легко, но непрочно. Третьи — не так легко. Есть и такие упрямцы, которые никак не желают отправляться в банк памяти, где им надлежит пребывать всегда. Почему это так, знать нам не надобно. Вся наша мнемотехника на этом знании и зиждется: на запоминание разных слов падает различное число их прохождений перед взором. По мере того, как получившие плюс сравнительно «легкие» слова выбывают из поля рассмотрения, оставшиеся мелькают все чаще и чаще, поскольку с каждым новым разом белый лист, скользящий по изучаемой странице сверху вниз, проходит свой путь быстрее и быстрее.

Итак, последний минус превратился в плюс. Что тогда?
8.

Тогда, прикрыв тем же листом правую (арабскую) половину страницы, вы выполните перевод в обратном направлении, т.е. переводите каждое русское слово и выражение на арабский язык. Вы «утюжите» русскую лексику точно так же, как перед этим «утюжили» арабскую. До тех пор, пока последний минус не превратится в плюс.
9.

Операция запоминания завершена. Вы смотрите на часы и записываете ее продолжительность.

Далее следует переход к чтению параллельных текстов.
10.

Вы самостоятельно пытаетесь прочитать тот отрывок арабского текста, слова из которого только что заучили. Затем сравниваете свой перевод его с русским текстом А.П. Чехова.
11.

Закрыв арабский текст, вы предпринимаете попытку тот же самый отрывок перевести еще раз на арабский язык. Сравните собственный перевод с тем, что сделан Абу Бакром Юсефом и размещен на сайте. Возможные и даже вероятные ошибки (свои, разумеется) исправьте.
12.

Отметься по часам и запишите продолжительность вашего параллельного чтения.

Вами проделан первый цикл. Что дальше?

Прежде, чем перейти ко второму, вернитесь к проделанному вами хронометражу. Разделите время, которое вами затрачено на усвоение первого лексического «контингента», на численность последнего, т.е. в данном случае на 20 лексических единиц, От величины частного зависит выбор и дальнейших действий.

Если вы затратили на единицу более двух минут — следующий «контингент» должен быть меньше. Постарайтесь совладать враз с 10 единицами, а сделав два-три таких маленьких шажка, шагните опять пошире, на 20 единиц.
Если затрата — около двух минут, то повторите второй цикл на том же уровне, на уровне 20 единиц.
Если затрата — значительно менее двух минут (например 1,5 минуты), то следующий опыт запоминания проделайте с партией из 30 единиц.

Делая замеры времени в каждом цикле и следуя этому правилу, вы постепенно будете поднимать «планку» все выше и выше: 30, 40, 50 … 100.

Ежедневно, наверное, можно заучивать и более сотни лексических единиц. Однако автор данного руководства никому не посоветовал бы столь перегружать память.

источник: http://www.arabic.ru/

Как достичь успеха в изучении арабского языка


1) Найдите способ практиковать язык (общение с носителями языка, языковые курсы, поездка в арабскую страну и т. д.). Если вы изучаете арабский с другом или несколькими друзьями, то устраивайте «дни арабского языка», договорившись не говорить ни на каком, кроме арабского. (Можно при этом прибегнуть к русскому только в случае крайней необходимости). Запомните: ничто не может заменить живую практику.

2) Смотрите полезные фильмы на арабском. Просмотр фильмов даёт наиболее правильное представление о контексте использования тех или иных слов и выражений. При этом задействованы все виды памяти – и слуховая, и зрительная, и эмоциональная. А такое взаимодействие даёт потрясающий результат. Доказано статистикой.

3) Не забывайте, что Всевышний нас создал разными. То, что даёт пользу одному, может оказаться для другого пустой тратой времени. Поэтому не останавливайтесь на одном учителе или одной методике. Быть может, ваши языковые проблемы решит какая-нибудь малоизвестная книжка, «забракованная» прежде многими. Так что, ищите «своё»! Для этой цели хорошо помогают поисковые системы интернета. Введите, к примеру, в «поисковик» выражение «Как выучить арабский язык», или «Как легче выучить язык», или что-нибудь в этом роде и полистайте сайты. Найдёте для себя много интересного.

4) Используя в течение дня те или иные фразы, задавайтесь вопросом «А как, интересно, это говорится по-арабски?». Например, выражения «Созвонимся!», «Договорились!», «Буду через час», «Чем могу помочь?» и так далее. Если есть возможность, то спрашивайте об этом у того, кто знает язык. Слова и фразы, заученные вот так «на ходу» запоминаются очень хорошо. Это похоже на то, что вы учите дорожные знаки уже будучи за рулём, а не из книги, которая пестрит десятками всяких знаков.

5) Лучше занимайтесь арабским 20 минут, но ежедневно, чем будете сидеть за книгой 4 часа, а потом забросите её на неделю.

Огромная часть изучения языка основана на зубрёжке, а зубрёжка – дело не лёгкое.

Запомните – мир функционирует по строгим и неизменным законам Всевышнего, один из которых гласит, что любой успех требует платы. Если вы ищете путь, чтоб обойти этот закон, вы просто теряете время. Запомните хотя бы это, если забудете всё остальное до последней буквы.

Отрывок из книги «Как заговорить на арабском языке?», автор: Ишмурат Хайбуллин, сайт: http://www.nuruliman.ru

99 арабских пословиц и поговорок


1 — إنَّ مِنَ الْبَيَانِ لَسِحْراً

Некоторые (красивые, ясные) речи являются колдовством!

يعني أن بعض البيان يعمل عمل السحر

То есть, некоторые красивые, ясные речи воздействуют (на слушателей) как колдовство.

ومعنى السحر‏:‏ إظهار الباطل في صورة الحق

Слово «сихр» (колдовство) означает передача лжи в образе истины.

والبيانُ‏:‏ اجتماعُ الفصاحة والبلاغة وذكاء القلب مع اللسَنِ‏

А аль-баян (красивые, ясные речи) – это совокупность красноречия, доходчивости фраз и острого ума (прим. перев.: точнее, разумности сердца, так как арабы считают, что разум человека находится именно там).

2 — إنَّ المُنْبَتَّ لاَ أرْضاً قَطَعَ وَلاَ ظَهْراً أبْقَى‏

المنبتُّ‏:‏ المنقطع عن أصحابه في السفَر، والظَّهْرُ‏:‏ الدابة‏.‏

Отставший (от спутников по путешествию) и нужного расстояния не проедет, и живого места не оставит на спине (своего вьючного животного).

يضرب لمن يُبالغ في طلب الشيء، ويُفْرِط حتى ربما يُفَوِّته على نفسه‏‏

Эта пословица о том, кто чрезмерно устремлен к какой-то вещи, и может вообще потерять ее из-за этого.

3 — إنَّ مِمَّا يُنْبِتُ الرَّبِيعُ مَا يَقْتُلُ حَبَطاً أوْ يُلِمُّ‏

То, что взрастил весенний дождь, может убить, вызвав вспучивание живота или же приблизить к этому.

والْحَبَطُ‏:‏ انتفاخُ البطن،

Аль-хабат – это вспучивание живота.

يضرب في النهي عن الإفراط

Так говорят, порицая любые излишества.

4 – إنَّ الْمُوَصَّيْنَ بَنُو سَهْوَانٍَ‏

Те, кого поучают – сыновья дремоты.

هذا مثل تخبَّط في تفسيره كثيرٌ من الناس

Многие люди путаются, комментируя эту пословицу.

والصوابُ ما أثْبِتُهُ بعد أن أحكي ما قالوا

Ее правильное толкование я приведу после того, как перечислю различные мнения.

قال بعضهم‏:‏ إنما يحتاج إلى الوصية من يَسْهو ويَغْفُل

Некоторые считают, что в поучениях нуждаются лишь невнимательные люди.

فأما أنت فغيرُ محتاج إليها، لأنك لا تسهو‏

А что касается тебя, то тебе это не надо, так как ты не дремлешь.

وقال بعضهم‏:‏ يريد بقوله بنو سَهْوان جميعَ الناس، لأن كلهم يسهو‏

Другие считают то, что сыновья дремоты – это все люди. Ведь всем свойственно дремать.

والأصْوَبُ في معناه أن يقال‏

А самый верный смысл этих слов заключается в следующем.

إن الذين يُوَصَّوْنَ بالشيء يستولِي عليهم السهوُ

Тех, кого поучают, овладевает дремота.

يضرب لمن يسهو عن طلب شيء أمر به

Так говорят тому, кто небрежно относиться к тому, что ему приказали сделать.

5 — إنَّ الجوَادَ عَيْنُهُ فُرَارُهُ

Сущность скакуна (определяется) по его зубам!

الفِرار بالكسر‏:‏ النظر إلى أسنان الدابة لتعرُّفِ قدر سِنِّها،

Аль-фирар (с касрой) – определение возраста животного по его зубам.

يضرب لمن يدلُّ ظاهره على باطنه فيغني عن اختباره،

Так говорят о том, чья внешность наглядно, без проверки указывает на внутреннее состояние.

حتى لقد يقال‏:‏ إنَّ الخبيثَ عينه فُرَاره‏‏

Также есть такая пословица: «Дурная сущность видна по зубам!»

6 — إنَّ الرَّثيئَةَ تَفْثَأُ الغَضَبَ

Сладкий кефир смиряет гнев.

الرثيئة‏:‏ اللبنُ الحامض يُخْلَط بالحلو، والفَثْء‏:‏ التسكينُ‏.‏

زعموا أن رجلا نزل بقوم وكان ساخِطاً عليهم

Рассказывают то, что один человек пришел в гости к тем на кого он был очень зол.

وكان مع سخطه جائعا

Но наряду с гневом, он испытывал голод.

فسَقَوْهُ الرثيئة، فسكن غضبه

Его напоили сладким кефиром, и он успокоился.

يضرب في الهَدِيَّة تُورِث الوِفَاقَ وإن قلَّت

Эта пословица о том, что даже маленький подарок порождает дружбу (согласие).

7 — إنَّ البُغَاثَ بأَرْضِنَا يَسْتَنْسِرُ

Даже мелкие пташки в нашем краю становятся орлами!

البغاث‏:‏ ضربٌ من الطير،

Аль-бугас – вид птиц.

فيه ثلاث لغات‏:‏ الفتح، والضم، والكسر

Над первой коренной согласной разрешено использовать три огласовки: фатху, даму и касру.

والجمع بِغْثَان

Множественное число – «бигсан».

قالوا‏:‏ هو طير دون الرَخمة،

Говорят, что это птица, (размером) меньше стервятника.

يضرب للضعيف يصير قويا، وللذليل يعزّ بعد الذل‏

Пословица о том, кто после слабости и унижения стал сильным и уважаемым.

8 — إنَّ فيِ الشَّرِّ خِيَاراً

В плохом много хорошего! (Ср. русс.: Нет худа без добра).

الخير‏:‏ يجمع على الخِيار والأخيار، وكذلك الشر يجمع على الشِّرَار والأشرار‏:‏

أي أن في الشر أشياء خيارا‏

То есть, в негативном много положительных моментов.

ومعنى المثل — كما قيل — بعض الشر أهون من بعض

Так же смысл этой пословицы перекликается со словами: «Одно зло меньше, незначительнее другого».

9 — إنَّ وَرَاءَ الأكَمةِ مَا وَرَاءَهَا

За холмом то, что за ним! (Ср. русс. «На воре шапка горит»).

أصله

Происхождение этой (пословицы в следующей истории):

أن أَمَةً واعدت صديقها أن تأتيه وراء الأكمة إذا فرغَت من مهنة أهلها ليلا

Одна рабыня обещала встретиться со своим другом за холмом ночью, после того, как закончит все дела по дому.

فشغلوها عن الإنجاز بما يأمرونها من العمل

Однако ее нагрузили работой, и она не смогла выполнить свое обещание.

فقالت حين غلبها الشوقُ‏

И когда на нее нахлынули чувства, она сказала:

حبستموني وإن وراء الأكَمَة ما وراءها

Они задержали меня. А за холмом, то, что за холмом!

يضرب لمن يُفْشِي على نفسه أَمْرَاً مستوراً

Так говорят о том, кто неосознанно раскрывает свои карты!

10 — إنَّ مَنْ لا يَعْرِفُ الوَحْيَ أحْمَقُ

Кто не понимает намеков, тот глупец!

ويروى الْوَحَى مكان الوَحْيِ‏.‏

يضرب لمن لا يَعْرف الإيماء والتعريضَ حتى يجاهر بما يراد إليه‏.‏

Это о том, кто не понимает намеков и требуется сказать прямо все то, что желаешь получить от него.

11 — إنَّ فِي الْمَعَارِيضِ لَمَنْدُوحَةً عَنِ الْكَذِبِ

Уклончивые речи (намеки) избавляют ото лжи!

هذا من كلام عِمْرَان بن حصين

Это слова Имрана ибн Хасина.

12 — إنَّ الْمَقْدِرَةَ تُذْهِبُ الْحفِيظَةَ

Сила (или возможность отомстить) успокаивает гнев!

المَقْدِرة ‏(‏ذكر لغتين وترك ثالثة، وهي بفتح الميم وسكون القاف ودالها مثلثة‏)‏ والمَقْدُرة‏:‏ القدرة، والحفيظة‏:‏ الغضب‏.

قال أبو عبيد‏:‏ بلغنا هذا المثلُ عن رجل عظيم من قريش في سالف الدهر

Абу Убайд рассказывал, что эта пословица дошла до нас от великого человека из (племени) Курайш прошедшей эпохи.

كان يطلب رجلا بِذَحْلٍ ‏(‏الذحل — بفتح الذال وسكون الحاء — الثأر‏)‏ فلما ظفر به

Он мстил одному человеку и когда одолел его,

قال‏:‏ لولا أن المقدرة تذهب الحفيظة لانتقمت منك، ثم تركه

сказал: «Если бы сила (или возможность отомстить) не успокаивала гнев, то я непременно отомстил бы тебе!» и оставил его (в покое).

13 — إنَّ السَّلاَمَةَ مِنْهَا تَرْكُ ما فيها

Обезопасить себя от нее (можно лишь) отказавшись от того, что в ней!

قيل‏:‏ إن المثل في أمر اللَقطة توجَد

Говорят, что в пословице имеется ввиду находка (найденная вещь).

وقيل‏:‏ إنه في ذم الدنيا والحثِّ على تركها

Также говорят, что это порицание бренного мира и рекомендация отказа от него.

وهذا في بيت أولهُ

Один стих начинается так:

والنفسُ تَكْلَفُ بالدنيا وقد علمت * أنَّ السلامة منها تَرْكُ ما فيها

Душа изнурена (в погоне) за этим преходящим миром, а я ведь знал, что обезопасить себя от нее (можно лишь) отказавшись от того, что в ней!

14 — إنَّ الكَذُوبَ قَدْ يَصْدُقُ

Даже отъявленный лжец может иногда сказать правду!

15 — إنَّ تَحْتَ طِرِّيقَتِكَ لَعِنْدَأْوَةً

Под твоей мягкостью – (кроется) строптивость!

16 — إنَّ الْبَلاَءَ مُوَكَّلٌ بالمَنْطِقِ

Беда – представитель языка!

17 — إنَّهُ لَنِقَابٌ

Он профессионал!

يعني به العالم بمُعْضِلات الأمور

То есть, специалист, разбирающийся в сложных, запутанных вопросах.

18 — إنَّمَا خَدَشَ الْخُدُوشَ أَنُوشُ

Он выцарапывает письмена Ануша!

الخَدْش‏:‏ الأثر

Аль-хадш – это литературный памятник древности.

وأنوش‏:‏ هو ابن شيث ابن آدم صلى اللّه عليهما وسلم

Ануш – это сын Шиса, внук Адама, мир им.

أي أنه أول من كَتَبَ وأثر بالخط في المكتوب‏

То есть, он первый кто начал писать буквами литературные произведения.

يضرب فيما قَدُمَ عهدُه

Так говорят о том, что устарело.

19 — إنَّ النِّسَاءَ لَحْمٌ عَلَى وَضَمْ

Женщины – мясо на чурбане (мясника)!

وهذا المثل يروى عن عمر رضي اللّه عنه حين قال‏:‏ لا يخلُوَنَّ رجل بِمُغِيبَةٍ، إن النساء لحمٌ على وضم

Эта пословица передается от Умара, да будет доволен им Всевышний, в таком виде: «Пусть мужчина никогда не остается один на один с незнакомкой, так как женщины – мясо на чурбане (мясника)!»

20 — أمَامَها تَلْقَى أَمَةٌ عَمَلَها

Работа рабыни всегда перед ней.

أي إن الأمة أيْنَمَا توجهت ليقتْ عملا

То есть, куда бы ни повернулась рабыня, она везде найдет работу.

21 — إنِّي لآكُلُ الرَّأْسَ وَأَنَا أعْلَمُ ما فِيهِ

Я кушаю голову и знаю то, что есть в ней!

يضرب للأمر تأتيه وأنت تعلم ما فيه مما تكره

Так говорят, когда приступаешь к делу, в котором для тебя есть неприятности.

22 — إذَا جاءَ الْحَيْنُ حارَتِ العَيْنُ

Когда подходит время, в глазах темнеет!

قال أبو عبيد‏:‏ وقد روى نحو هذا عن ابن عباس،

Абу Абид говорил то, что подобные слова были переданы от ибн Аббаса.

وذلك أن نَجْدَة الحَروُرِيّ أو نافعا الأزْرَقَ قال له‏

Точнее то, что Нажду аль-Харури или Нафигу аль-Азраку сказали:

إنك تقول إن الهدهد إذا نَقَر الأرض عرف مسافة ما بينه وبين ‏[‏ص 21‏]‏ الماء

Ты говоришь то, что удод, поклевав землю, может определить расстояние до воды (стр: 21).

وهو لا يبصر شعيرة الفَخَّ

Однако он не замечает нить тенета.

فقال‏:‏ إذا جاء القَدَر عمى البصر

Он ответил: Когда подходит предписанное, то глаза слепнут.

23 — إنَّهُ لشَدِيدُ جَفْنِ العَيْنِ

У него сильные веки глаз!

يضرب لمن يَقْدر أن يصبر على السهر

Так говорят про того, кто способен долго не спать.

24 — أنْفٌ في السَّماءِ واسْتٌ فِي الماءِ

(Задрал) нос к небу, а зад в воде (луже).

يضرب للمتكبر الصغير الشأن‏

Так говорят о малозначительном, но высокомерном человеке.

25 — أنْفُكَ مِنْكَ وَإِنْ كانَ أذَنَّ

Нос твоя часть (тела), даже если он сопливый.

26 — إِنَّ الذَّلِيلَ الَّذِي لَيْسَتْ لَهُ عَضُدُ

Презренен тот, у кого нет опоры!

أي‏:‏ أنصار وأعوان

То есть, нет соратников и помощников.

يضرب لمن يَخْذُلُه ناصِرُه

Так говорят о том, кого третируют близкие друзья.

27 — إِلَى أُمِّه يَلْهَفُ الَّلهْفَانُ

К матери своей обращается опечаленный.

28 — أُمٌّ فَرَشَتْ فَأَنامَتْ

Мать постелила, и спать уложила!

يضرب في بر الرجل بصاحبه

Так говорят о том, кто хорошо относиться к своему другу.

29 — أخُوكَ مَنْ صَدَقَكَ النَّصِيحَةَ

Брат тебе тот, кто даст искренний совет.

يعني النصيحة في أمر الدين والدنيا

Подразумевается совет в делах религии и мирской жизни.

30 — إِذَا تَرَضَّيْتَ أَخَاكَ فَلاَ أَخَا لَك

Если тебе приходится (лживо, заставляя себя) угождать, льстить своему брату, то он тебе не брат.

31 — إِنَّما القَرْمُ مِنَ الأفيِلِ

И племенной верблюд непременно когда-то был маленьким.

32 — إنَّما أُكِلْتُ يَوْمَ أُكِل الثَّوْرُ الأبْيَضُ

Я был съеден уже тогда, когда съели белого быка!

33 — إِنَّما هُوَ ذَنَبُ الثَّعْلَبِ

Он воплощение хвоста лисицы!

أصحاب الصيد يقولون‏:‏ رَوَاغ الثعلب بذَنَبه يميله فتتبع الكلاب ذَنَبه

Охотники рассказывают то, что: «Уловка лисы состоит в том, что она крутит своим хвостом и собаки гонятся за ее хвостом».

يقال‏:‏ أروغ من ذَنَبِ الثعلب‏

Говорят: «Изворотливее хвоста лисы».

34 — إذَا أَخَذْتَ بِذَنَبَةِ الضَّبِّ أغْضَبْتَهُ

Если схватишь за хвост ящерицы, то ты ее рассердишь.

35 — إِذَا حَكَكْتُ قَرْحَةً أدْمَيْتُها

Когда я расчесал ранку, она начала кровоточить.

36 — إِنَّمَا هُوَ كَبَرْقِ الْخُلَّبِ

Он всего лишь молния облака без дождя!

يضرب لمن يَعِدُ ثم يخلف ولا ينجز‏

Так говорят о том, кто не держит слов и не выполняет своих обещаний.

37 — النِّسَاءُ شَقَائِقُ الأَقْوَامِ

Женщины сестры мужчин.

معنى المثل إن النساء مثلُ الرجال وشقت منهم، فلهن مثل ما عليهن من الحقوق

Смысл пословицы заключается в том, что женщины подобны мужчинам и являются их половинками. И у них есть такие же права и обязанности.

38 — إِذَا قَطَعْنَا عَلَمَاً بَدَا عَلَمٌ

Когда мы одолели одну горную вершину, появилась другая.

الجبلُ يقال له العَلَم‏:‏ أي إذا فرغنا من أمر حَدَث أمر آخر‏

Когда мы закончили какое-либо дело, возникло новое.

39 — إذا ضَرَبْتَ فأَوْجِعَ وَإِذَا زَجَرْتَ فَأسْمِعْ

Если бьешь – бей больно, если предупреждаешь – заставь услышать себя.

40 — إنْ كُنْتَ رِيحاً فَقَدْ لاَقَيْتَ إِعْصارا

Если ты ветер, то (я) ураган!

41 — إِنَّ مَعَ اليَوْمِ غَداً يا مُسْعِدَة

Наряду с сегодняшним существует и завтрашний день, о Мусгид!

يضرب مثلا في تنقُّلِ الدوَل على مر الأيام وكَرِّها‏.‏

Смысл пословицы заключается в том, что власть в этом мире постоянно переходит от одного к другому.

42 — إنَّكَ لَعَالِمٌ بِمَنَابِتِ القَصِيصِ

Ты знаешь, где растет касис!

قالوا‏:‏ القَصِيص جمعُ قَصِيصة وهي شُجَيْرة تنبت عند الكَمْأة، فيستدل على الكمأة بها‏

Говорят то, что грибы (трюфеля) растут рядом с кустарником касис. Именно он указывает на грибы.

يضرب للرجل العالم بما يحتاج إليه

Так говорят о человеке, который знает нужную информацию.

43 — أكَلَ عَلَيْه الدَّهْرُ وَشَرِبَ

Он долго ел и пил.

يضرب لمن طال عمره

Так говорят о долгожителе.

44 — إنّهُ لأَشْبَهُ بِهِ مِنَ التَّمْرَةِ بالتَّمْرَةِ‏‏

Похожи друг на друга, как два финика!

يضرب في قرب الشبه بين الشيئين‏.‏

Так говорят о тех вещах, что сильно похожи друг на друга.

45 — إِذَا نَزَا بِكَ الشَّرُّ فَاقْعُدْ بِه‏‏

Если зло (хочет) увлечь тебя за собой, сиди и не двигайся.

يضرب لمن يؤمر بالحلم وترك التسرّع إلى الشرّ‏.‏ ويروى ‏»‏ إذا قام بك الشر فاقعد‏»‏‏

В этой пословице содержится совет не терять самообладание и не спешить совершать зло. Также говорят: «Если зло встало рядом с тобой, сиди не шелохнувшись».

46 — إيَّاكَ وَمَا يُعْتَذَرُ مِنْهُ

Остерегайся того, от чего приходится оправдываться.

أي لا ترتكب أمراً تحتاج فيه إلى الاعتذار منه

То есть, не совершай того, что впоследствии потребует от тебя оправданий.

47 — إذَا زَلّ العَالِمُ زَلَّ بِزَلَّتِهِ عَالَمٌ

Когда ошибается ученый, то весь мир из-за этого совершает ошибку.

لأن للعالم تبعاً فهم به يقتدون

Так как у ученого есть ученики, которые следуют за ним.

48 — أبِي يَغْزو، وأُمِّي تُحَدِّثُ

Отец мой воевал, а мать рассказывает!

قال ابن الأعرابي‏:‏ ذكروا أن رجلا قدِم من غَزَاة

Ибн-уль-Аграбий рассказывал то, что один человек вернулся с войны.

فأتاه جيرانُه يسألونه عن الخبر

Пришли его соседи и начали расспрашивать новости.

فجعلت امرأته تقول‏:‏ قَتَل من القوم كذا، وهَزَم كذا، وجُرِح فلان

И его жена начала говорить: «Убил из племени того-то, победил того-то, тот-то ранен…»

فقال ابنها متعجبا‏:‏ أبي يغزو وأُمي تحدث

Ее сын удивленно сказал: «Отец мой воевал, а мать рассказывает».

49 — إياكَ وَأنْ يَضْرِبَ لِسَانُكَ عُنُقَكَ

Берегись того, чтобы твой язык не отрезал твою шею!

أي‏:‏ إياك أن تَلْفِظَ بما فيه هلاكك

То есть, не говори того, в чем будет для тебя погибель!

50 — أوَّلُ الشَّجَرَةِ النَّوَاةُ

Начало дерева в семени.

يضرب للأمر الصغير يتولد منه الأمرُ الكبير

Так говорят о маленьком деле, которое переросло в большее.

51 — أَكْلٌ وَحَمْدٌ خَيْرٌ مِنْ أكْلٍ وَصَمْتٍ

Еда с захваливанием лучше, чем еда без слов.

يضرب في الحث على حمد مَنْ أحسن إليك

Так говорят, побуждая хвалить тех, кто сделал тебе добро.

52 — آفَةُ الْمُرُوءَةِ خُلْفُ الْمَوْعِدِ

Нарушение обещанного – это беда для авторитета (чести человека).

يروى هذا عن عَوْف الكلبي

Это передается от Ауфа аль-Киляби.

53 — إِذَا نُصِرَ الرَّأْيُ بَطَلَ الْهَوَى

Когда торжествует здравомыслие, страсти уходят.

54 — إنْ كُنْتَ ذُقْتَهُ فَقَدْ أكَلْتُهُ

Если ты только начинаешь пробовать, то я давно уж съел его.

يَضْرِبُه الرجلُ التام التجربة للأمور

Так говорит бывалый, многоопытный человек.

يضرب في اتباع العقل

Это призыв к следованию зову разума.

56 — إنَّها لَيْسَتْ بخُدْعَةِ الصَّبِيَّ

Это не хитрость (уловка) ребенка!

57 — إِن المنَاكِحَ خَيرُهَا الأبْكارُ

Лучшая невеста – непочатая (девственница)!

ومعنى المثل ظاهر

Смысл пословицы очевиден.

58 — إِذَا صَاحَتِ الدَّجاجَةُ صِياحَ الدِّيكِ فَلْتُذْبَحْ

Когда курица кукарекает как петух, ее режут!

قاله الفرزدق في امرأة قالت شعراً

Это сказал Фараздак о женщине, которая начала писать стихи.

59- إِذَا قُلْتَ لَهُ زِنْ، طَأطَأ رَأْسَهُ وَحَزِنْ

Когда ты говоришь ему: «Взвесь», он опускает голову и печалится.

يضرب للرجل البخيل

Так говорят о жадном человеке.

60 — أُمُّ الجَبانِ لاَ تَفْرَحُ وَلاَ تَحْزَنُ

Мать труса не радуется, но и не печалится!

61 — إنْ كُنْتَ كَذُوباً فَكُنْ ذَكوراً

Если ты обманщик, то имей, хотя бы, хорошую память.

يضرب للرجل يكذب ثم ينسى فيحدث بخلاف ذلك

Так говорят человеку, который врет, потом забывается и рассказывает обратное.

62 — أَكَلْتُمْ تَمْرِي وَعَصَيْتُمْ أَمْرِي

Кушали мои финики, но не слушаете моих приказов!?

قاله عبدُ الله بن الزُّبَير

Это сказал Абдулла ибн Зубайр.

63 — إِنَّ الهَوَى شَرِيكُ العَمَي

Страсть спутник слепоты!

64 — بِهِ لا بِظَبْيٍ أَعْفَرَ

С ним, а не с белой антилопой.

الأعْفَر‏:‏ الأبيض، أي لَتَنْزِلْ به الحادثة لا بظبي

То есть, с ним произошла беда, а не с антилопой.

يضرب عند الشماتة

Так говорят, злорадствуя над (кем-то).

65 — بِهِ لا بِكَلْبٍ نابحٍ بالسَّبَاسِبِ

С ним, а не с собакой, лающей в пустыне.

66 — بَرِّقْ لِمَنْ لا يَعْرِفُكَ

Сверкай глазами перед тем, кто не знает тебя.

67 — بِهِ دَاءُ ظَبْىٍ

У него болезнь антилопы.

أي أنه لا داء به كما لا داء بالظبي

То есть, он ничем не болен, так как у антилопы не бывает болезней.

يقال‏:‏ إنه لا يمرض إلا إذا حان موته

Говорят, что антилопа заболевает только перед своей смертью.

وقيل‏:‏ يجوز أن يكون بالظبي داء ولكن لا يعرف مكانه

Также считается, что когда антилопа болеет, она не знает в каком месте ее болезнь.

فكأنه قيل‏:‏ به داء لا يُعْرَف

И этим как бы хотят сказать, что у него неизвестная болезнь.

68 — بَعْضُ الشَّرِّ أَهْوَنُ مِنْ بَعْضٍ

Одно зло меньше другого!

69 — أَبْخَلُ مِنْ كَلْبٍ‏

Более скупой, чем собака.‏

70 — بِالسَّاعِدَيْنِ تَبْطِشُ الكَفَّانِ

При помощи локтей наносится удар ладонью.

يضرب في تعاوُنِ الرجلين وتساعُدِهما وتعاضُدِهما في الأمر

Так говорят о взаимовыручке между двумя мужчинами.

71 — بِحَمْدِ اللّهِ لا ِبَحْمِدَك

По милости Божьей, а не по твоей!

72 — بَيْضَةُ العُقْرِ

قيل‏:‏ إنها بيضة الديك

Яйцо петуха.

وإنها مما يُخْتبر به عُذْرَة الجارية، وهي بَيْضَة إلى الطول

Это продолговатое яйцо. При помощи нее проверяют девственную плеву девочек.

يضرب للشيء يكون موة واحدة، لأن الديك يبيض في عمره مرة واحدة فيما يقال

Так говорят о тех вещах, которые происходят всего лишь единожды. Считается, что петух сносит яйцо всего лишь один раз в жизни.

73 — بِنْتُ الْجَبَلِ

Дочь гор.

قالوا‏:‏ هي صوتٌ يرجع إلى الصائح ولا حقيقة له

Говорят, что это эхо.

يضرب للرجل يكون مع كل واحد‏

Так говорят о человеке, у которого нет своего мнения.

74 — بَقِيَ أَشَدُّهُ

Осталось самое сложное.

قيل‏:‏ كان من شأن هذا المَثَل أنه كان في الزمان الأول هِرّ أَفْنَى الجِرْذَانَ وشَرَّدها

Рассказывают, что давным-давно жил кот, который поедал и гонял крыс.

فاجتمع ما بقي منها فقالت‏:‏ هل من حيلة نحتال بها لهذا الهر لعلنا ننجو منه ‏؟

И вот собрались оставшиеся (крысы) и задались вопросом: «Каким же образом мы сможем спастись от него?»

فاجتمع رأيُهَا على أن تعلق في رقبته جُلْجُلا إذا تحرَّك لها سمعن صوت الجُلْجُل فأخَذْنَ حَذَرهن

Они решили они повесить на шее кота колокольчик, для того, чтобы услышав его звук, у них была возможность убежать.

فجئن بالجُلْجُل، فقال بعضهن‏:‏ أينا يُعَلِّق الآن

Достали колокольчик и одни сказали: «Кто же из нас повесит его (на шею кота)?»

فقال الآخر‏:‏ بقي أشَدُه أو قال شَدُّه

Другие сказали: «Осталось самое трудное!»

75 — ابْنُكَ ابْنُ بُوحِكَ

Сын твой – сын души твоей.

يقال‏:‏ البُوحُ النفس

Говорят, что аль-бух – это душа.

ويقال‏:‏ البوح الذكرَ

Так же говорят, аль-бух – это член.

76 — بِنْتُ بَرْحٍ

Дочь страданий.

للشر والشدة

О бедах и страданиях.

77 — بِعْتُ جَارِي وَلَمْ أَبِعْ دَارِي

Продал соседа, а не свой дом.

أي كنت راغبا في الدار، إلا أن جاري أساء جواري فبعت الدار

То есть, я хотел жить в этом доме, но пришлось его продать из-за плохого соседа.

78 — بِكُلِّ عُشْبٍ آثَارُ رَعْيٍ

На всякой лужайке есть следы стада (или: На всякой лужайке найдешь следы копыт).

أي حيث يكون المالُ يجتمع السؤال

То есть, где богатство, там и попрошайки.

79 — بَلَغَ الغُلاَمُ الْحِنثَ

Достиг мальчик греха.

أي جرى عليه القَلَم

То есть, стал совершеннолетним.

والِحْنثُ‏:‏ الإثم

Аль-хинс – греха.

ويراد به ههنا المعصية والطاعة

Здесь имеется в виду грех и послушание.

80 — البَطْنُ شَرُّ وعاءٍ صِفْراً، وَشَر وِعاءٍ مَلآنَ

Желудок – худший как из пустых, так и полных сосудов.

يعني إن أخْلَيته جُعت

То есть, если ты опустошишь его, то будешь голодать!

وإن مَلأَته آذاك

Если наполнишь, то он будет беспокоить тебя.

يضرب للرجل الشرير إن أحسنت إليه آذاك، وإن أسأت إليه عاداك

Так говорят злому человеку. Так как если сделаешь ему добро, то обидит тебя, а если навредишь ему, то он будет враждовать с тобой.

81 — ابْنُكَ ابْنُ أَيْرِكَ، لَيْسَ ابْنَ غَيْرِكَ

Твой сын – сын члена твоего, и никого другого!

هذا مثل قولهم ‏ابنُكَ ابن بُوحك‏

Это схоже с пословицей: «Сын твой – сын души твоей».

ومثل ‏‏ولَدُك من دمى عقيبك‏

А также: «Ребенок твой из крови твоих пяток (ног)».

82 — بَيْتٌ بِهِ الْحِيَتانُ وَالأنُوقُ

Дом, в нем рыбы и верблюды.

وهما لا يجتمعان

Они не встречаются в одном месте.

يضرب لضدين اجْتَمَعَا في أمرٍ واحد

Так говорят о двух противоположностях, встретившихся в одном деле.

83 — أَبْلَغُ مِنْ قُسٍّ‏

Доходчивее в речах (красноречивее), чем Кусс.

هو قُسُّ بن ساعدة بن حُذَافة بن زُهَير ابن إياد بن نِزَار، الإيادي،

Это Кусс ибн Сагида ибн Хузафа ибн Зухейр ибн Ийад ибн Низар, из Ийада.

وكان من حكماء العرب، وأَعْقَلَ من سُمِع به منهم،

Он был самым умным из арабских мудрецов.

وهو أول من كَتَب ‏»‏من فلان إلى فلان‏

Он первый, кто начал писать: «От такого-то к такому-то».

وأول من أَقَرَّ بالبعث من غير علم

Он первый, кто признал воскресение из мертвых, не имея на то знания (из Корана и слов пророка).

وأول من قال ‏»‏أما بعد‏»‏

Он первый кто сказал: «А потом: …»

وأول من قال ‏»‏البينة على مَنْ ادَّعَى والميمينُ عَلَى من أنكر‏

Он первый сказал: «Истец обязан предъявить ясное доказательство, а клятва требуется с того, кто отрицает это».

وقد عُمِّر مائةً وثمانين سنة

Он прожил 180 лет.

84 — أَبْعَدُ مِنَ النّجْمِ

Недосягаемее, чем Сириус;

وَمِنْ مَنَاطِ الْعَيُّوقِ

…, чем созвездие Капеллы;

وَمِنْ بَيْض الأَنُوقِ

…, чем яйца (гнездо) стервятника;

َمِنَ الكَوَاكِب

…, чем звезды.

85 — أَبْصَرُ مِنْ فَرَس بَهْماء فِي غَلَسٍ

Более острый глаз, чем у темной лошади в сумерках.

وكذلك يضرب المثل فيه بالعُقَاب

Такую же пословицу приводят насчет орла.

86 — أَبْصَرُ مِنْ عُقَاب مَلاعِ

Более зрячей, чем орел пустыни.

عُقَاب الصحراء أبْصَرُ وأسْرَع من عقاب الجبال

Орел пустыни имеет более острый глаз и развивает большую скорость, нежели орел, живущий в горах.

87 — أَبْصَرُ مِنْ غُرَابٍ

Более острый взгляд, чем у вороны.

88 — أَبْصَرُ مِنَ الْوَطْوَاطِ بِالَّليْلِ

Видит ночью лучше, чем летучая мышь.

89 — أَبْصَرُ مِنْ كَلْبٍ

Более острый глаз, чем у собаки.

90 — أَبَرُّ مِنْ هِرَّةٍ

Благочестивее, чем кошка.

91 — أَبْغَضُ مِنَ الطَّلْيَاءِ

Отвратительнее, чем ат-талья.

هذا يفسَّر على وجهين

Слово «ат-талья» имеет два смысла.

يقال‏:‏ الطَّلْياء الناقة الْجَرْباء المَطْلِيَّة بالهِنَاء

Говорят, что это верблюд, пораженный чесоткой и обмазанный из-за этого смолой.

والوجه الآخر أنه يعني بالطلياء خِرْقَة الحائض

Другой смысл этого слова – женская прокладка.

92 — أَبْرَدُ مِنْ عَضْرَس

Холоднее льда.

93 — أَبْرَدُ مِنْ غِبِّ المَطَرِ

Прохладнее, чем после дождя.

94 — أَبْرَدُ مِنْ جِرْبِياءَ

الجِرْبِيَاء‏:‏ اسمٌ للشمال

Холоднее, чем северная (сторона).

وقيل لأعرابي‏:‏ ما أشدُّ البردِ ‏؟‏

Бедуина спросили: «Когда холоднее всего?»

فقال‏:‏ ريح جِرْبِياء، في ظل عماء، غبَّ سماء

Он ответил: «При северном ветре под тенью тучи после дождя».

95 — أَبْخَرُ مِنْ أَسَدٍ

Вонючее льва;

وَمِنْ صَقْرٍ

… сокола.

96 — أَبْوَلُ مِنْ كَلْبٍ

Мочится больше собаки.

قالوا‏:‏ يجوز أن يُرَاد به البول بِعَيْنه

Говорят то, что слово моча понимается в его прямом значении.

ويجوز أن يراد به كثرة الولد

Однако возможно то, что здесь подразумевается многочисленность потомства,

فإن البول في كلام العرب يكنى به عن الولد

так как моча на языке арабов аллегорически обозначает ребенка.

قلت‏:‏ وبذلك عَبَّرَ ابْنُ سيرين رؤيا عبد الملك بن مروان حين بَعَثَ إليه

Я скажу то, что ибн Сирин истолковал сон Абдуль-Малика, отправившего ему письмо с таким вопросом:

إني رأيتُ في المنام أني قمتُ في محراب المسجد وبُلْت فيه خمس مرات

«Я увидел во сне то, что пять раз помочился в нишу мечети».

فكتب إليه ابنُ سيرين‏:‏ إن صَدَقَت رؤياك فسيقومُ من أولادك خمسة في المحراب

Ибн Сирин ответил ему: «Если твой сон вещий, то пять твоих сыновей встанут в нише мечети,

ويتقلدون الخلافة بعدك، فكان كذلك‏

и унаследуют престол после тебя». Так и случилось.‏

اتْرُكِ الشَّرَّ يَتْرُكْكَ — 99

Оставь зло и оно покинет тебя.

Составитель: Ильнур Сарбулатов.

При использовании данной статьи ссылка на сайт: http://www.nuruliman.ru обязательна!

Через полвека арабский язык станет популярнее английского


В ближайшие полвека английский язык опустится в рейтинге самых распространенных языков мира со второго места на четвертое.

Такие данные были опубликованы на сайте газеты Guardian, которая ссылается на статью лингвиста Дэвида Грэддола (David Graddol), опубликованную в журнале Science.
Девять лет назад английский язык, на котором тогда разговаривали 372 миллиона человек, уступал лишь китайскому, который был основным языком для 1,1 миллиарда.
В 2050 году, согласно расчетам Грэддола, китайский останется самым распространенным языком в мире. В возрастной группе от 15 до 24 лет на нем будут говорить примерно 166 миллионов человек.
На втором месте будут идти языки хинди и урду, которые фактически представляют собой один. Эти языки будут основными для 73,7 миллионов человек. Следом будет идти арабский (72,2 миллиона), и только затем английский с 65 миллионами англоговорящих людей.
Информации о русском языке в статье Guardian нет.

Источник: http://www.liveinternet.ru/community/2770750/post83209089/

MP3Quran.net - Ваша MP3 библиотека Корана